– Потерпите немного, спешка нужна только в ловле блох, – обиделся Саня. – Тут Сенька такое нашла, мы вас скоро вытащим, – сказав это, он радостно загоготал и исчез из проема, вновь уступив место рассеянному свету.
– А я почти влюбилась в вас, – неожиданно призналась Клава. – Сначала я была влюблена в вашу внешность, вы чертовски красивы, Карл Юрьевич, я думаю, вы об этом прекрасно знаете. Но, когда я узнала вас поближе, поняла, что вы еще и добрый, и порядочный, и умный, по-настоящему умный. Нет, я не надеюсь на взаимность, я старше вас на три года, и мне до Динки далеко, но мне очень хотелось, чтоб вы знали об этом и вспоминали меня.
– Эээ, вы что, со мной прощаетесь, что ли? Сдурели? Если хотите знать, вы мне тоже очень нравитесь, и это совершенно не потому, что вы умираете, – коряво защитился Карл, – вернее, не потому, что вы признались, это так и есть. Но надо отдать должное, вы тоже мне сначала жутко не понравились.
– Серьезно?
– Да, я подумал, что вы много о себе думаете.
– Вообще-то маленькие люди – они точно такие же, как и большие, – ответила Клава. – У них только сердце более ранимое, они ещё верят в людей и доверяют им, в отличие от нас с вами. Нет, жизнь это исправит обязательно, у одних раньше, у других позже, но пока еще их сердца верят, что добро обязательно победит зло, как в хорошей сказке.
– А что, в плохой сказке зло побеждает добро? – машинально спросил Карл, просто поддерживая разговор.
– Плохие сказки – это когда открытый финал, – ответила Клава.
– А чем вам такой конец сказки не нравится? – удивился Карл.
– Потому что, если финал оставить людям для фантазии, все кончится плохо, человек дорисует картину обязательно в холодных тонах.
– А я не согласен, – Карл улыбнулся, он признался сам себе, что ему нравится с ней болтать.