– А переписка закончилась в вашем трудном детстве или ваш выдуманный друг до сих пор с вами? – испуганно спросил Карл.
– Не так часто, но мы все еще пишем друг другу, каждый раз зовет меня в гости, – вздохнула Клава. – Вот заработаю денег и обязательно полечу в Харбин, для меня это не просто мечта, для меня это жизненная позиция.
– Не знаю, – сказал Карл, – мне кажется, вас ждет разочарование, был я в Харбине. Ничего, я скажу, там эдакого нет, обычный город небоскребов, хотя, конечно, китайский колорит никуда не денешь, да и русские постройки, вы правы, до сих пор стоят.
– Как я вам завидую, вы все это видели своими глазами, – Клава с сожалением вздохнула.
– А зачем вам? – удивился Карл. – У вас ведь там друг есть, я думаю, человек он порядочный, встретит и все вам покажет, – сказал он и захохотал, Клава прыснула и, не удержавшись, тоже засмеялась.
Они так искренне смеялись, что не услышали, как рядом затарахтел трактор, от этого рухнувшая стена и свет, ворвавшийся в подвал, были неожиданностью, полностью ослепив их. Как только появился свет, Карл тут же рванул к ее голове и, осмотрев зону повреждения очень внимательно, тяжело вздохнул.
– Что там? – еле шевеля от страха языком, спросила Клава. – Говорите мне только все честно, я сильная, я справлюсь.
– Конечно, справитесь, – нагло ухмыляясь, ответил Карл, – ведь если ваши мозги – это смола, то без них вполне можно жить.
– В смысле? – удивилась такому жесткому ответу Клава. – Как вы можете так разговаривать со мной, я больна.
– То, что вы больная, я даже спорить не буду, – все больше веселился Карл.
– Да? Вы врете, что тогда оттуда вытекает?
– Ничего, ваши волосы приклеились в лужу смолы, которая, видимо, капала вон с той ели, – все больше веселился Карл.
Осознав это, Клава с усилием оторвала волосы от смолы и с серьезным выражением лица, тыкая при этом пальцем в грудь смеющемуся начальству, сказала:
– Забудьте все, что наговорила вам умирающая дура.