Между мной и тенорцами, у большинства из которых стал разгораться жёлтый свет в глазах, встал гран-майор.
Снова зазвучали эти ритуальные фразы про алетейю.
Парни стали подходить ближе, сужая круг.
— В сторону! — резким приказным тоном крикнул гран-майор.
Движение остановилось, и мужчина кивнул мне:
— Веди в свою каюту.
До каюты я допрыгнула в два шага. Хотя Адриан и говорил, что тенорцы не опасны для избранной, но мало ли. Как говорят у меня на родине: «Бережёного бог бережёт».
Быстро поблагодарив гран-майора, я забежала в каюту и закрылась.
Кайры внутри ожидаемо не оказалось. Зато оказался запас моих любимых флакончиков, и я сразу же побежала в душ и намылась ими, и натёрлась, и даже приняла внутрь.
Только после этого зашла в коммуникатор, чтобы посмотреть, а что происходит в академии, и искал ли меня вообще кто-то.
На дисплее сразу высветилось несколько сообщений от девочек. И если поначалу они просто интересовались, куда я пропала и почему не выхожу на связь, то последующие сообщения носили уже совсем другой характер.
— Эх, — начала набирать ответ Рине. — Знали бы вы, что произошло со мной за то время, что я отсутствовала в академии.
Набрала сообщение, но пока не стала отправлять, всё-таки девчонки были на занятиях. Так странно, пока меня не было, мне писала и Рина, и Миранда, хотя казалось, что Миранде будет всё равно.
Я задумалась, создалось впечатление, что меня не было не два дня, а по ощущениям, прошла неделя.
Сейчас я бы даже не отказалась пообщаться с Кайрой.
Вместо того чтобы написать девочкам, набрала Адриану. А что? Он мне должен… должен всё объяснить.
Наследник ответил сразу, что придёт через десять минут.
«Ну вот, — порадовалась я, — сейчас всё и узнаю».
"Вдруг поймала себя на мысли, что хочу посмотреть на себя в зеркало. Интересно, а я ему сама нравлюсь или это их пресловутый «аромат алетейи»? Как только подумала про Адриана, сразу вспомнила нашу ночь в пещере. Слово-то какое «наша ночь», как будто действительно между нами что-то произошло.
Меня снова поразила реакция собственного тела на прикосновения Адриана. Даже сейчас, вспоминая, зажмурилась, стало неловко.