И когда через день они уезжали в аэропорт, чтобы отправиться в Европу, оба уже чувствовали себя обычной влюбленной парой, а не старыми друзьями, которым вдруг пришло в голову доставить друг другу удовольствие. Правда, в их любви не было ни огня, ни страсти, ни боли, но зато с Энди Кейт чувствовала себя надежно укрытой от всех житейских бурь и невзгод. На него она могла полностью положиться, ему она могла доверять и не бояться, что он когда-нибудь ранит ее так же жестоко и глубоко, как сделал это Джо.
Медовый месяц оправдал все ожидания Кейт. Он был именно таким, каким и должен был быть — с романтическими ужинами вдвоем у «Максима» или в крошечных бистро на Левобережье, с прогулками по Елисейским полям и вдоль набережной Сены, с походами в Лувр и другие музеи. Погода стояла солнечная, но не жаркая, и Кейт чувствовала себя совершенно счастливой. Энди оказался нежным и умелым любовником, и к тому времени, когда они переехали из Парижа в Венецию, у Кейт было ощущение, что они женаты уже несколько лет.
Венеция понравилась ей еще больше, чем Париж, который на глазах становился заурядным туристическим городом. Они ели в крошечных ресторанчиках острые итальянские блюда, катались в гондолах по пустынным и темным каналам, замирали в благоговейном молчании перед фресками знаменитых мастеров Возрождения и целовались под мостом Вздохов."
"Из Венеции они вылетели прямо в Нью-Йорк. На следующий день Энди уже нужно было идти на работу, и Кейт поднялась пораньше, чтобы приготовить ему завтрак.
— Дорогая, ты вспомнила!.. Это мое любимое блюдо! — воскликнул Джо, обнимая ее на голливудский манер. Потом он отправил в рот пригоршню хлопьев и запил виски.
— Отец решит, что с тобой я уже стал алкоголиком, потому что только алкоголики пьют виски с утра, — сказал он и подмигнул, а Кейт рассмеялась: ей всегда нравилось его чувство юмора.
Когда он ушел, Кейт решила прибраться в квартире. За месяц до свадьбы она оставила место в музее — Энди не хотел, чтобы она работала, да и предсвадебная суета отнимала слишком много времени. Теперь свободного времени у нее вдруг оказалось слишком много, и когда в начале пятого Энди вернулся с работы, она как раз раздумывала, не вымыть ли ей окна.
— Ни в коем случае! — решительно заявил Энди.