Джо и сам был чудом — лучшим из всех чудес, которые случились с ней за всю жизнь, — и сейчас Кейт вдруг почувствовала, что он стоит совсем рядом с ней.
Она знала, что Джо забрал с собой ее сердце. Другого такого, как он, больше не было и вряд ли когда-нибудь будет — во всяком случае, не для нее. Их души переплелись накрепко, они вместе познали, что такое настоящая любовь и настоящая свобода, научились забывать и прощать, и каждый раз, когда Джо уезжал, он обязательно возвращался.
Но теперь, стоя перед отверстой могилой, Кейт понимала, что на этот раз Джо не вернется и что ей остается только отпустить его.
Такова была их жизнь — жизнь, похожая на длинный и сложный танец. Сначала они оба двигались неловко, не в такт, спотыкаясь и больно наступая друг другу на ноги, но со временем им удалось довести каждое движение до совершенства. Кейт научилась танцевать с Джо — она знала, как следует наклониться, как и когда отступить. Она научилась не мешать партнеру, научилась любить его и ценить таким, каким его создали бог и природа. И теперь Кейт испытывала огромную благодарность к Джо за каждое па, за каждую танцевальную фигуру, которым он ее научил.
— Лети, мой родной… — прошептала она. — Лети!.. Я по-прежнему люблю тебя…
С этими словами она положила одинокую белую розу на гроб с его именем — на полированный деревянный ящик, который закопают в эту землю вместо него, — и тотчас почувствовала, как бесследно исчезли, растаяли все ее страхи и боль. Кейт знала: Джо всегда будет рядом, где-то совсем недалеко от нее. Он будет летать в своих собственных небесах, как летал всегда, и хотя Кейт знала, что не увидит в сияющей синеве ни малейшего следа, она не сомневалась, что Джо никогда ее не покинет.