— Вчера? Она так говорила? Ты, наверное, не понял! Я же совершенно ясно сказал ей, что…
— Какая разница? Кейт всегда добивалась своего. Она очень похожа на мать, только более скрытная.
Энди прекрасно знал, что Джо терпеть не может Элизабет. Это была, конечно, мелочь, но сейчас все годилось.
— Мы не поговорили еще о самом важном, во всяком случае — для меня, — добавил он. — Я имею в виду моего сына, Кларка Александра. Ты действительно готов воспитывать его, как полагается? Играть с ним в бейсбол, возить в Диснейленд, катать на пони, сидеть с ним ночами, если у него разболятся ушки или приснится кошмар? Не обижайся, Джо, но я почему-то уверен, что ты на это не слишком способен…
Джо не мог не произнести ни слова.
— Позволь мне подвести некоторые итоги, — сказал Энди, наблюдавший за агонией поверженного соперника с хорошо скрытым злорадством. — Я не хочу терять жену и мать моего ребенка. Я не хочу, чтобы она снова почувствовала себя покинутой, брошенной самыми дорогими людьми, и предприняла еще одну попытку… Ты знаешь, о чем я говорю. Кейт очень ранимый человек, к тому же склонность к… к самоубийству у нее в роду. Вспомни ее отца… Кейт может очень легко пойти по его стопам, если создать ей невыносимые условия для жизни.
Это был грязный трюк, в особенности — по отношению к Кейт. Грязный и жестокий, но Энди это не остановило. Внутренне он уже торжествовал. Его план блестяще удался.
— Ну так как же? Что ты собираешься делать? — спросил он с самым невинным видом.
— Похоже, ты прав, — с трудом проговорил Джо. Неожиданно ему захотелось заплакать, и только присутствие Энди удержало его. — То, как я живу, мой образ жизни, он… Он не совсем ей подходит.
— Боюсь, этого нельзя исключить совершенно, — поддакнул Энди с фальшивым сочувствием.
Джо почувствовал, как к горлу подкатывает дурнота.
— Я не могу поступить с ней так… — прохрипел он. — Ты, по крайней мере, присмотришь за ней.