— Ксюша, с тобой не соскучишься! — покачала головой Полина Сергеевна.
«Такую невестку действительно было бы непросто выдерживать», — подумала она.
Ксюша что-то нарушила, большой черный джип прижал их машину к обочине.
— Козел обдолбанный! — выругалась Ксюша. Открыла окно и заверещала тоненьким голоском водителю джипа: — Милый, прости! Миленький, хорошенький, я больше не буду! Чмоки, чмоки, чмоки! — посылала она воздушные поцелуи. — Не убивай меня! Я беременная, у меня гормональный срыв. Прости!
— Ну, ты типа гляди на дорогу! — обескураженно посоветовал бритый, свирепого вида шофер.
"— Сам фуфло, — сказала Ксюша, подняв стекло, и продолжила как ни в чем не бывало: — В общем, эти Валя с Галей выпали в осадок, потом кое-как восстановились молекулами и обещали содействовать. Вера Михайловна, я вас теперь буду звать «мама Вера», можно?
— Ты беременна? — строго спросила Вера Михайловна.
— Ни капельки. Что я, распутная? У нас в английских домах не принято до венца закладывать без контрацептивов.
— А-а-а! — зажмурилась Полина Сергеевна, готовясь к смерти.
— Держи руль! — закричала Вера Михайловна.
Они счастливо избежали аварии. У своего дома, расцеловавшись с Ксюшей и с Верочкой, которые вышли из машины, Полина Сергеевна сказала подруге, ткнув пальцем в девушку:
— Ксюшину энергию надо поделить и раздать десятерым меланхоличным особам.
— Не-ка, Полина Сергеевна, — ухмыльнулась Ксюша. — Мы будем интернациональный долг выполнять — разбавлять застоявшуюся кровь английских аристократов нашей буйной российской кровушкой.
В пустом лифте Полина Сергеевна пробормотала: «Ничего себе, на кладбище съездила!» — и согнулась от смеха.
Олег Арсеньевич не выносил, если не разрешали проблемных ситуаций, из которых имелся очевидный выход.
— Нельзя сравнивать семью и производственный коллектив, — говорила Полина Сергеевна.
— В определенных аспектах можно и нужно, — упорствовал Олег Арсеньевич.
Юсю приходилось терпеть, потому что она могла забрать Эмку. Но сейчас терпеть неправильную личную жизнь сына отец не собирался.