Потом Лев услышал подрагивающий голос своего собеседника:
– Л-Лев Иванович… Да вам памятник поставить надо! И кто же убийца?
Известие о том, что его любимую дочь лишил жизни сын крупнейшего финансового магната при активном содействии сыновей еще двоих магнатов, один из которых к тому же является сенатором, Кипрасов, можно сказать, опешил:
– Лев Иванович, это что же получается? Этот МУСП, выходит, в нравственном плане – настоящее осиное гнездо, где готовят людей, для которых законы государства и общества вообще ничего не значат?!! Ну, если там было образовано тайное общество какого-то непонятного, то ли сатанистского, то ли фашистского пошиба, то можно себе только представить, какова там царит нравственная атмосфера… И я в жизни не поверю, что ректор… Как его там? Господин Хабалин? Так вот, я в жизни не поверю, что он ничего не знал о том, что у него творится под самым носом!
– Вот поэтому я и просил бы вас инициировать на уровне Думы немедленную министерскую проверку деятельности МУСПа, да и других частных элитарных вузов тоже.
– Да, Лев Иванович, вы абсолютно правы – это обязательно нужно сделать, причем срочно, не откладывая в долгий ящик…
Кипрасов слово сдержал, и уже на следующий день в МУСПе высадился целый десант проверяющих. Многое из того, что представители министерства обнаружили в учебных программах и методичках, мягко говоря, их очень удивило. Заглянув в курс «Сравнительной экономики», проверяющие обнаружили там сплошную апологетику компрадорщины и госпаразитизма.
Хабалин «заболел» в тот же день, когда прибыли проверяющие, а с ним «прихворнул» и целый ряд его приближенных из числа ППС (профессорско-преподавательского состава).