Она говорила, что он даже стоит по-другому. Сейчас она осознала, что Рид стоит точно также – прямо, официально, – даже в той же самой гостиной.
Изабелл сдерживалась с самого звонка капеллана ей в Ноксвилл четыре дня назад. Самая длинная поездка в её жизни. Она гнала свою «хонду» на предельной скорости и всё равно, приехала в больницу слишком поздно. В тот момент, когда она распахнула двери отделения скорой помощи, она поняла, что его больше нет.
В приёмной толпились одни пожарные, кто-то из них до сих пор был в спецодежде, кто-то в тёмно-синих рубашках и штанах.
Изабелл выискивала в толпе знакомую фигуру и, наконец, нашла, сидящей между двумя молчаливыми мужчинами. Насколько она помнила, они были в бригаде Джимми, но все её внимание сейчас было приковано к Рид, согнувшейся и обхватившей голову руками.
Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, Рид встрепенулась.
– Нет, – прошептала Изабелл, чувствуя приближающийся мрак.
Изабелл помнила только, как Рид быстро поднялась на ноги. Толпа расступилась, а потом Рид без колебаний обняла Изабелл. Неожиданное объятие смягчило разливающуюся по сердцу боль.
Рид положила руку на затылок Изабелл и притянула девушку к себе. Изабелл обняла её за талию и крепко прижалась к Рид, почувствовав, как она слегка вздрогнула. Хотя они были почти одинакового роста, Изабелл положила голову Рид на плечо. Несколько долгих мгновений они держались друг за друга, сплочённые любовью к Джимми.
– Прости, – шепнула Рид на ухо Изабелл. Голос Рид был пропитан чувством вины.
Изабелл опустила взгляд: по лавандовой блузке расползались тёмные круги от слёз. Она начала убеждать Рид, что не стоит беспокоиться об одежде, но та уже полностью отстранилась, выпрямилась и вытерла глаза.
Тогда, в приёмной, Изабелл увидела, как Рид изменилась, как гордость возобладала над горем.