Хотя женщина постоянно всех раздражала, те, кто действительно знал её, прощали ей бесконечные попытки командовать окружающими, зная о её неподдельной заботе. Она успокаивающе обняла Изабелл.
– Милая, ты выглядишь уставшей. Мы сможем поговорить после церемонии. Как ты держишься?
– Неплохо. Насколько вообще возможно держаться. Спасибо, что пришли. – Изабелл благодарно улыбнулась отцу Аманды, и он ободряюще сжал её плечо.
С тех пор как Аманда умерла, они были единственными родственниками Чейза со стороны матери, и Изабелл очень ценила их общение с мальчиком.
К тому же они брали с собой Чейза, когда путешествовали по штату Теннесси, и он всегда проводил у них две летние недели. Изабелл вдруг вспомнилось лето, в которое вместе с ней и Джимми к их бабушке с дедушкой во Флориду поехала Рид, и внезапная боль от воспоминаний заставила её сосредоточиться на словах матери Аманды.
– Конечно, милая.
– Привет, ба, – сказал Чейз, стараясь поспеть за шагом Рид.
Женщина заключила его в объятия, на глазах у неё выступили слёзы. Словно чувствуя, что так нужно, Чейз не вырывался.
Рид подошла следом и пожала руку отцу Аманды.
– Мои соболезнования, – произнёс он с горечью.
У Рид в горле образовался ком, и у неё получилось лишь кивнуть в ответ. Слёзы в глазах матери Аманды возродили воспоминание о дне, когда они стояли рядом с Джимми, у которого было каменное выражение лица, оплакивая Аманду и его родителей.
– Давайте зайдём внутрь, – предложила мать Аманды.
Её муж, привыкший следовать всем её предложениям, открыл перед женщинами тяжёлую дубовую дверь.
Начало церемонии для Рид прошло как в тумане. Её сознание отказывалось фокусироваться на происходящем вокруг, зато перед внутренним взором мелькали картины из прошлого. Всю сознательную жизнь Джимми был рядом с ней.
Многие ожидали, что они перестанут общаться, когда подрастут, но подобного не произошло.