А мне вот интересно, все ли я правильно сказала или следовало о чем-то умолчать? Но времени на раздумья не было. Незнакомец бегло осмотрел меня, после чего поднялся на ноги и подал мне руку. Помощь я приняла и отряхнула шаровары.
— Так, а вас как зовут? А то нехорошо, что я вам представилась, а вы — нет.
Некоторое время он смотрел на меня с интересом, словно на диковинную зверушку, а затем ответил:
— Рейтан. Меня зовут Рейтан.
— Приятно познакомиться, — я протянула ему руку для рукопожатия.
На руку он посмотрел с недоверием, даже растерянно, но все же слегка сжал её.
— Кажется, мне пора. Как знать, быть может, еще увидимся.
Мужчина растерянно кивнул и в последний момент схватил меня за руку, невольно притянув к себе. Широко улыбнувшись, он смешливо спросил:
— Уверена, что не хочешь станцевать для повелителя?
Я тоже решила подыграть, поэтому уверенно произнесла:
— Для повелителя — ни за что! — Оглядев его, я подмигнула: — А вот для тебя согласна на многое.
Пока он находился в растерянности от моей дерзости, я забрала руку из захвата и побежала дальше по парку, надеясь вскоре найти лемура. Надеюсь, он к тому времени не разорвет мои документы и не сломает телефон. Он мне сейчас жизненно необходим!
Но я далеко я не ушла: меня схватили и приложили к лицу какую-то тряпку.
Глава 2
Очнулась я в незнакомой комнате. Вскочив, заозиралась по сторонам: занавески, занавески, кругом занавески! Столько ткани разных цветов я давно не видела: обитые стены, мягкая мебель, ковры, балдахин, занавески на окнах, шторы, разделяющие комнаты. Это явно был не русский стиль в декоре.
Одета, кстати, я уже была тоже в иную одежду: красивое желтое сари, на ногах — чешки, а волосы убраны под невесомую вуаль.
Что же это? Неужели я попала в рабство? А еще не верила этим историям, где крадут русских девушек! Всё правда, до мелочей!
Я уже собиралась бежать к выходу, когда заметила лемура, разлегшегося на кресле. Резко остановившись, подошла к нему ближе. Он рассматривал свои пальцы, а потом резко поднял на меня вполне осознанный взгляд. Я отшатнулась.
— Только не кричи, — устало произнес он.