«Чистильщики» прибыли оперативно: мы с Алексом успели лишь доехать до конюшни, спешиться там и дойти до дома.
Через два часа я уже усердно писала очередной рапорт у себя в кабинете. Уставшая, голодная, не выспавшаяся, злая до чёртиков, я в тот момент была не самым лучшим собеседником. Впрочем, Дарик на все это не обращал ни малейшего внимания: домовой беспрестанно ворчал, вспоминая все мои грехи.
– Это ж надо было так перед кикиморой опозориться. Две свечки, как для покойника зажгла. Три надо было. Три! Лизка, ну вот почему ты такая бестолочь?!
– Дарик, совесть имей, – раздосадованно дернула я плечом.
– Сбегай! Я что тебе, мальчик на побегушках? Алекса своего посылай, – проворчал домовой, но все же исчез.
– Он не мой, – буркнула я в пустоту.
Противная нечисть довольно скоро вернулась и сообщила, что с Сарой работают лучшие врачи, но прогнозов пока нет. Вообще никаких.
– Какой хоть диагноз? – тяжело вздохнув, я устало потерла кулаками глаза.
– Амнезия. Всё. Остальное не разглашают. И никого к твоей подруге не пускают. Лизка, заканчивай уже свою писанину и езжай домой. Выспись, наконец.
– Угу. Сейчас, две страницы допишу…
Отдыхала я трое суток. Однушка в элитном доме в центре города стоила дороже двушки где-нибудь на окраине, но родители были непреклонны: хочешь жить самостоятельно? Не вопрос. Но только на хорошо охраняемой территории. Иначе – вперед, отчий дом всегда ждет своих заблудших детей. Так что приходилось играть по установленным другими правилам и тратить львиную долю зарплаты на ипотеку.
Сон-еда-сон-еда – так прошли первые сутки. Вечером, проснувшись в очередной раз, я нехотя поднялась с постели, потянулась, раздраженно наблюдая, как сразу же втягивается в стену кровать, и потопала на кухню. Как и прочие квартиры в этом городе, моя была оснащена системой «Умный дом». Понятия не имею, как относились к этой технике другие жители, а меня подобное самоуправство нахальной интеллектуальной системы всегда бесило.