Губы Рэйдана дрогнули в намёке на улыбку, взгляд стал как-то глубже, но в следующий миг он отвернулся, не позволяя оценить выражение его лица:
– Что ж, надеюсь, все хорошо выполнят свои обязанности, и пауков ты будешь видеть только в таком состоянии.
– Но, если что, вы меня защитите, да? – я тут же перестала задирать подбородок.
– Чтобы твои изыскания оказались напрасными? Нет, я не могу такого допустить, это же отобьёт у тебя стремление к знаниям и развитию.
Он шутил… надеюсь.
***
Всё оказалось не так уж страшно: после смерти паука-разведчика (алхимики действительно разобрали его так, что даже лап не осталось) другие не появлялись.
Охотились на змей, копытных и местных аналогов тигров.
В принципе, все обитатели планарного мира не спешили связываться с драконами, особенно если их не тревожить, так что наш шумный лагерь отпугивал опасную живность.
Мне так и вовсе повезло: постоянно сопровождая Рэйдана, я была избавлена от разгрузки ящеров, установки палаток для проживания, мытья, готовки и склада добычи. Вместе с Рэйданом я прохаживалась по лагерю, с интересом наблюдая за применением магии для ускорения работы. Всего полтора часа – и всё было готово.
Бойцов разделили и погнали на разведку, с факультета поддержки и снабжения были заняты только дежурные по кухне и дежурные по лагерю – эти ходили и присматривали, чтобы с вещами и студентами всё было в порядке.
Как только просторную палатку Рэйдана установили, он разлёгся там на койке и стал перечитывать свои записи, гоняя меня то чай тут же на переносной плитке заварить, то кофе, то прося передать или убрать ту или иную папку, заточить карандаш…
– Может, на вас ещё и помахать, чтобы прохладнее было? – любезно осведомилась я.
Рэйдан, скептически осматривающий заточку карандаша, задумался и согласился:
– Пожалуй, да, так будет удобнее.
«Молчание – золото», – в очередной раз убедилась я и стала обмахивать его папкой.
За что тут же получила довольно странный взгляд.
– Я пошутил, – Рэйдан смотрел… несколько утомлённо.
А я вспомнила, что планарные миры подавляют архонтов, так что его лень могла проистекать не из природной вредности.