Я оказалась в центре построения. Среди смутных силуэтов безошибочно определила Рэйдана и не только потому, что он был чётко впереди: его фигура отличалась от остальных и размахом крыльев, и клубящейся вокруг него тьмой. Рэйдан выглядел сильнее остальных, и это помогло мне успокоиться.
Паника отступала. Да, сердце ещё обмирало, когда меня тянуло выше или ниже, уводило в сторону, но чем дальше, тем больше я убеждалась в надёжности такого метода путешествия. Ощущения обострились: ночной ветер в лицо, аромат леса, полёт…
Я летела!
Это не сон, это по-настоящему!
Раскинув руки, попыталась немного управлять полётом.
От всех этих больше похожих на яркий сон впечатлений я немного забылась, и в себя меня привели холодные отблески реки внизу. Мы уже миновали лес и, наискосок перелетев реку, неслись над полем…
В этом поле я не видела ничего странного, но группа стала снижаться.
Сумрачная крылатая переноска опустила меня следом за остальными. Земля была бугристой, под сапогами что-то странно похрустывало. Кураторы и хранители академии подступили ближе ко мне, а Рэйдан пошёл вперёд, неспешно вынимая из ножен клинок.
Я не отводила взгляда от его чуть расплывчатой в сумраке фигуры. Рэйдан поднял руку, и над полем загорелась дюжина белых сфер.
Поле было усыпано костями. Но столь странный покров только добавлял происходящему сходство со сном: серая земля, чёрное с точками звёзд небо, и зависшие между ними шары света. Будто из дыма созданная стройная мужская фигура и дюжина растянувшихся от неё в разные стороны теней. А дальше впереди – озеро из тьмы.
Каждый элемент этой картины был невероятно чётким и ужасающе нереальным.
Дрогнула земля. Оцепеневший мозг, наконец, осознал, что перед Рэйданом не озеро, а яма в земле.
Снова по земле пробежала дрожь. Темнота в огромной дыре зашевелилась, а затем оттуда высунулось два изогнутых столба. Они подёргивались. Я до слёз не хотела это признавать, но это были усики насекомого. Каждый усик был метров двадцать в длину, а следом за ними вылезла хитиновая башка размером с грузовик. И ещё лапы, много лап, а затем сегмент за сегментом потянулось тело гигантской сороконожки.