Точнее – садами и не слишком популярными тропами, справедливо предполагая, что на экспрессе и дорожках под акведуками меня легче перехватить.
А ещё я на всякий пожарный двигалась зигзагами, так что к искомому жилищу добралась уже совсем поздним вечером.
Как и большинство домов-общежитий, этот был квадратным с двором внутри, на который выходили открытые галереи с дверями в индивидуальные квартиры. Приветливо светились окна, доносилась музыка, смех, невнятный шелест разговоров.
Оглядевшись по сторонам, нырнула в сумрак арочного прохода во внутренний двор.
Заместитель ректора Гунод преградил мне путь. Он не вытаскивал оружие и не пытался произнести заклинание, но в его поведении было что-то зловещее.
– Добрый вечер, – кивнула я.
Сумрак скрадывал нюансы выражения лица, поэтому не получалось определить его настроение.
– Можно пройти? – я осторожно шагнула в сторону.
И Гунод шагнул в ту же сторону, снова преграждая мне путь.
– Вы здесь по просьбе архонта Рэйдана? – говорить спокойно получалось с трудом: Гунод пугал всё больше.
А послать его Рэйдан мог, ведь я упоминала Ксанту.
– Да, – подтвердил худшие опасения Гунод.
Но именно это позволило выдохнуть с облегчением, а то он сейчас маньяка напоминал.
– Вы можете не говорить ему, что видели меня здесь? – спросила я. – Пожалуйста.
Несколько мгновений Гунод разглядывал меня, фыркнул и покачал головой.
– Почему ты была на допросе вместе с Рэйданом? Он настолько тебе доверяет? – Гунод шагнул ко мне. – Или для этого есть иные причины?
– Да я просто из любопытства увязалась, – заверила я. – Он как раз пришёл за карточками девушек, а тут Вальдес появился, ну я и попросилась посмотреть.
– И они просто так согласились провести именно тебя на приватный допрос? – Гунод сделал ещё один шаг.
Он вглядывался в моё лицо, становилось всё больше не по себе, но наработанная выдержка помогала, я пожала плечами:
– Архонт Вальдес возражал, и архонт Рэйдан из вредности отказался идти без меня.
Я не могла объяснить, зачем солгала.
– Тогда почему архонт Рэйдан тебя ищет? – напряжённо уточнил Гунод.
– Хочет заставить работать сверхурочно.
Не признаваться же в его намерении меня раздеть. Не Гуноду точно.
Тот поджал губы, его рот стал похож на куриную гузку.