— Ничего, сейчас придем и организуем шикарный стол…
Увы, отголоски недостаточного снабжения звучали до сих пор: столовая при Управлении открывалась всего на два часа в сутки — с тринадцати до пятнадцати. Завтракать, ужинать или организовывать ночной перекус (если того требовало расследование) сотрудники должны были самостоятельно.
— Пойдем быстрее, — поторопил Ким. — И вправду жрать охота…
Друзья прибавили шаг. Оставалось пройти квартал по Неглинной, свернуть налево на Кузнецкий мост, а там и родная Петровка.
Впереди на торце пятиэтажного дома рабочие монтировали огромный плакат. Три часа назад, когда Ефим с Костей топали мимо в первый магазин, мужики в спецовках успели закрепить пару первых фрагментов. Теперь картинка была почти полностью готова.
— Здорово! — запрокинув голову, залюбовался Баранец.
На полотне был изображен молодой лейтенант в парадной форме с «Золотой Звездой» Героя на груди. На его правом плече сидел радостный сынишка лет четырех-пяти в бескозырке. Оба были счастливы.
— Торжественно и очень красиво, — согласился Ким.
И вдруг услышал позади нарастающий рев мотора.
Костя был небольшого роста, легкий, подвижный, к тому же обладал отменной реакцией. Это и спасло Ефима.
Оглянувшись и заметив быстро догонявший их грузовик, Ким мгновенно схватил товарища за руку и с силой дернул на себя — подальше от дороги.
Упав, оба покатились по тротуару.
Обдав жаром и выхлопом, грузовик прогрохотал мимо. Не останавливаясь, он помчался дальше по Неглинной в сторону Петровского бульвара.
— Ты номер запомнил? — воскликнул Ким.
— Да я его и не видел. — Сидя на асфальте, Ефим потирал ушибленный локоть.
Рядом валялись ошметки разбившегося арбуза, у бордюра лежала раздавленная колесами буханка белого хлеба.
Баранец матерно выругался, поднялся, отряхнул брюки…
Вокруг собирался взволнованный народ.
— Спокойно, граждане, мы из уголовного розыска. — Ким показал удостоверение. — Просьба не собираться и не задерживаться. Расходитесь…
Глава пятая
Венгрия, Будапешт 12 февраля 1945 годаОстатки немецких и венгерских подразделений в центре Буды прошедшей неспокойной ночью были разбиты и уничтожены.