Мэддокс превратил меня в любительницу кожаных курток, байкерских ботинок и джинсов, что еще больше злило, поскольку в нашем кругу никто так не одевался.
— Марси, — мягко произнёс Джованни, отрывая меня от мыслей.
Я заставила себя улыбнуться и сделала последний шаг вниз, но не подошла к нему ближе.
— Джованни, хорошо выглядишь.
Это была самая бессмысленная вещь, которую я могла произнести, и ее можно было бы превзойти, только если бы я заговорила о погоде.
Его улыбка расширилась.
— Ты тоже.
Я покачала головой.
— Я в спортивной одежде и без макияжа. Тебе не нужно лгать.
— Я не лгу, Марси. Я не поклонник твоего наряда, но ты прекрасна, как всегда.
— Спасибо, — ответила я и улыбнулась более искренне, чем за весь день.
В прошлом замечание о моем наряде вывело бы меня из себя, но теперь мне было все равно на одобрение Джованни. Быть идеальной в глазах всех было выше моих сил, и во многих отношениях это облегчало жизнь.
— Могу я подойти поближе? — спросил Джованни.
— Почему ты спрашиваешь?
Но тут меня осенило. Слухи дошли до его ушей, и он подумал, что я испугаюсь его близости. Не то чтобы он и раньше был таким обидчивым, но я была уверена, что сейчас его нерешительность проистекает из другого.
— Конечно. Я в порядке, Джованни. Тебе не нужно обращаться со мной так, будто я сломана.
Джованни сократил расстояние между нами и взял меня за руки, чего я никак не ожидала, но я не отстранилась. Находиться рядом с кем-то, кроме семьи, было приятно после всего, но Джованни не был тем, которого я хотела утешить.
Джованни встретил мой взгляд. Его взгляд был влюбленным и преданным, как и раньше. Он не сбежал. Нет, он здесь и просил меня о втором шансе.
— Я хочу, чтобы мы попробовали еще раз. На этот раз все может быть по-другому, Марси.
— Как по-другому? — спросила я.
Он понизил голос, словно боялся, что кто-то может подслушивать.
Это почти заставило меня снова закатить глаза.
— Я бы больше не сдерживался. Я бы дал тебе все, чего ты хочешь. Я бы целовал тебя везде, касался тебя везде. Я бы спал с тобой.
— Ты бы стал?
— Да, — ответил он. — Нас больше ничто не сдерживает. Мы могли бы быть как нормальная пара, даже не будучи женатыми. Люди все равно не станут ожидать кровавых простыней."
"Потребовалось мгновение, чтобы осмыслить его слова, а затем пережить их.