Я надеялся, что это было не так.
— Я никогда не хотел причинить тебе боль, когда похищал Марселлу.
— Любая мать почувствовала бы боль, если бы ее ребенка похитили.
— Я знаю. Сейчас я это понимаю, но тогда я был так сосредоточен на мести, что все остальное отошло на второй план.
— Ты хотел причинить боль моему мужу и в конечном итоге убить его.
Я сморщился.
— Да. Я не заработал никаких бонусов раннего зятя, не так ли?
Ария улыбнулась.
— Мы все совершали ошибки, которые причиняли боль другим, это приходит с миром, в котором мы живем.
— Я клянусь, что никогда не причиню вреда Марселле. Она мне этого не позволит, потому что она самая жестокая девушка, которую я знаю, и я никогда не смогу жить с собой, если сделаю это.
— Не говоря уже о том, что мужчины моей семьи убили бы тебя очень неприятным способом.
— Да, это, конечно, еще один сдерживающий фактор, но не главный.
Краем глаза я заметил движение. Марселла только что вошла в столовую, как обычно занимая центральное место в моем внимании.
"Я встретил ее на полпути, с нетерпением ожидая, когда она дойдёт до меня. Разлука с ней в течение большей части ночи и даже некоторого времени днем казалась неправильной после того, как она была рядом практически 24 часа в сутки 7 дней в неделю во время ее плена.
Она встретила взгляд матери.
— Спасибо, что спасла его от Амо, Маттео и папы.
— Я думаю, твоя мать хотела поджарить только меня самого, никакого спасения, — сказал я, подмигнув.
Ария в свою очередь тайно улыбнулась мне, а Марселла закатила глаза.
— Не ты тоже, мам. Я больше не маленький ребенок. Я выжила в плену у орды диких байкеров. Я переживу и замужество с одним из них.
— Эй, — возмущенно сказал я, обхватывая ее за талию и притягивая к себе для поцелуя. — Я не такой дикий, и если кто-то и рискует не пережить этот брак, то это я.
— Я проверю, закончила ли Лора с ужином, — сказала Ария и скользнула прочь в той элегантной манере, которую Марселла, несомненно, унаследовала от нее.