— Нет причин ощущать угрозу своей мужественности только потому, что я забочусь о своей красоте, — сказал Маттео с ухмылкой. — Ты не в моем вкусе, так что даже если бы я был геем, ты бы не приблизился к моему заду.
— Боже, мое сердце разбито.
Амо сел на свой байк.
— Вы оба старые сплетники. Если кто и перекроет ваши запасы топлива и уедет, так это я.
— Что насчет твоей косметике? У тебя есть сумка и для моего багажника?
Амо показал на элегантный черный рюкзак, пристегнутый к его спине.
— У меня все готово. Я не нуждаюсь в косметических средствах.
Маттео похлопал его по плечу.
— Это говорит цыплёнок, который только что обзавёлся волосами на лобке. Дождись двадцати, потом повторим разговор.
Я надавил на газ, заставив двигатель зареветь, заглушая ответ Амо. Когда снова воцарилась тишина, я пробормотал:
— Как насчет того, чтобы отправиться в путь? Эти выходные в любом случае будут долгими.
Маттео иногда мчался вперед, давая нам возможность снова догнать его. Амо тоже иногда съезжал, перелетая через какие-то углубления.
Конечно, ни Маттео, ни Амо не были настоящими байкерами.
Незадолго до захода солнца Маттео остановился у общественного кемпинга с видом на небольшое озеро. Мы были единственными отдыхающими. Когда шум наших двигателей утих и мы слезли с мотоциклов, я огляделся.
— Скажите честно, вы утопите меня в озере с камнем в ногах?
— Зачем использовать камень? Мы могли бы просто привязать тебя к байку и бросить в воду. Так ты умрешь вместе с вещью, которую так любишь.
— Я рад, что вы уже все обдумали, — пробормотал я, радуясь, что взял с собой нож и пистолет.
— Я профессиональный убийца. Мне не нужно много думать, это происходит само собой.
Амо одарил меня жесткой улыбкой.
— Полагаю, сегодня ты не поспишь долго.
— Я буду в порядке, — сказал я, начиная распаковывать сумки.
Я не взял с собой палатку. Я предпочитал спать в своем спальном мешке под открытым небом и смотреть на звезды.
У Маттео тоже не было палатки, потому что в его косметичке не нашлось для нее места.
Без моих сумок мы бы остались голодными.
— Ты не часто разбиваешь лагерь, я прав?
Маттео откинулся назад с ухмылкой.
— Для меня это впервые.