Подъехал пикап с группой явно пьяных парней студенческого возраста, искавших неприятностей.
Амо выглянул.
Парни выскочили из машины и закричали.
— Мы поймали вас, педики, на месте преступления?
Один из них показал пальцем на Амо.
— Этот парень еще не дорос. Наверное, трахает свою учительницу.
Амо потянулся за недоуздок на спине и достал нож.
— Я знал, что эта поездка будет веселой, — сказал Маттео, тоже доставая нож.
Я выполз из палатки. Парни осмотрели мои татуировки, шрамы и мускулы, и часть их бравады испарилась.
Когда Маттео наконец выбрался с устрашающей улыбкой, к которой даже мне еще предстояло привыкнуть, и с длинным ножом в руке, парни выглядели так, что готовы были обделаться.
— Я не совсем понял, что вы сказали в палатке, — сказал Маттео.
— Черт, они из какой-то банды! — крикнул один из парней и бросился обратно к машине.
Губы Маттео скривились, и мои тоже, хотя и по разным причинам.
— Какая банда ездит на гребаных грязных байках? — прорычал я, в то время как Маттео пробормотал.
— По-твоему, я похож на чертова байкера?
— Ну же, не будьте слабаками. Вас шестеро против нас троих, и один из нас еще даже не считается совершеннолетним. Дайте этому бою шанс! — Маттео кричал, выглядя еще больше похожим на маниакального серийного убийцу, которым он, конечно же, и являлся.
Парни чуть не споткнулись друг о друга, спеша в машину. Прежде чем они успели умчаться, Маттео метнул нож поменьше в одну из шин. Она взорвалась, но машина все равно понеслась по безумному зигзагообразному курсу.
— Порезать этих мудаков на мелкие кусочки могло бы стать таким замечательным опытом сближения, — с сожалением сказал Маттео.
— Разделить с вами палатку, спасибо, — пробормотал я.
К счастью для всех нас, дождь через некоторое время прекратился, и я решил спать в своем сыром спальном мешке на улице, а не в тесной палатке с двумя Витиелло.
На рассвете меня разбудило пение птиц, и вскоре Амо присоединился ко мне на бревне перед погасшим костром.
— Ты все еще думаешь, что Марселла сделала неправильный выбор? — спросил я.
— Она выбрала тебя. Марселла знает, чего она хочет. Я бы не хотел, чтобы на ее месте кто-то сказал мне, что мой выбор неправильный.
Я кивнул, удивленный его разумным поведением.