Хотя телохранители, скорей всего, сообщили ему о нашем госте в ту же секунду, как он приехал.
— Все в порядке? — спросил папа, переводя взгляд с меня на Амо.
— Мы собирались в спортзал, чтобы я могла потренироваться на боксерской груше Амо.
Серые глаза отца наполнились беспокойством.
— Что произошло с Джованни?
— Он придурок, — прокомментировал Валерио. — Он мне никогда не нравился, и я рад, что Марси его бросила. Ей нужен кто-то покруче.
— Спасибо за совет по поводу второй половинки, — сказала я со смехом.
— Амо? — спросил папа, в его голосе слышался намек на нетерпение.
— Ничего не произошло, — твердо ответила я. — Он хотел получить второй шанс, а я отказала. Тогда он сообщил мне, что мне не стоит присоединяться к Фамилье, потому что я никогда не стану страдать от боли за дело, как это делают мужчины. — я пожала плечами. — Ничего страшного.
Гнев исказил лицо отца.
Валерио подошел ко мне.
— Некоторые из моих друзей говорили то же самое, но я надрал им задницы и сказал, что ты действительно крутая, и теперь они мне верят.
Я взъерошила его светлые волосы.
— Я самая счастливая девушка в мире, ведь у меня такие верные и жестокие братья.
— Я разберусь с Джованни и другими мужчинами, которые клевещут на тебя.
— Я докажу им свою правоту, пап.
Отец рассеянно кивнул, вероятно, уже составляя список людей, которых он собирается наказать. Это не заставит их зауважать меня больше.
— Могу я поговорить с тобой после тренировки? — спросила я.
— Я буду в кабинете, просто зайди.
— Можно мне с вами? — спросил Валерио, когда мы с Амо направились в подвал.
— Конечно, но мы хотим потренироваться, так что тебе стоит надеть спортивную одежду, — сказала я.
— Сейчас вернусь! — воскликнул Валерио, уже кружась на месте и мчась наверх.
— Он как белка на стероидах. Откуда он берет всю свою энергию? — пробормотал Амо.
Я усмехнулась и последовала за Амо вниз в его спортзал.
Амо показал мне, как наносить удару по боксёрской груше, делая это без особых усилий, и вскоре мои костяшки пальцев пылали. Валерио ворвался внутрь, с длинными конечностями и взъерошенными волосами. Вскоре мы все смеялись, по очереди нанося удары по груше. Даже Амо в кои-то веки отнесся к своей тренировке полусерьезно.
Когда через некоторое время я вновь поднялась наверх и направилась в папин кабинет, я чувствовала себя самой счастливой за последнее время.