Сделав еще один глубокий вдох, я выбрал левую дорожку и завел байк. Мое сердце забилось, как у дикой лошади, когда шины коснулись почвы, и я практически затаил дыхание на протяжении всего пути до подъездной дорожки, где меня ждал Гуннар с пистолетом в руке.
Я рассмеялся, остановившись, переполненный облегчением от того, что меня не разорвало на мелкие кусочки.
— Заглуши двигатель, — приказал Гуннар, все еще держа пистолет направленным на мою голову.
Я сделал, как он сказал, и поднял руки над головой с кривой улыбкой.
— Да ладно, Гуннар. Мы не враги. Я ничего не имею против тебя. Я не убивал тебя. А ты не убивал меня. Считаю, мы квитом.
— Ты уничтожил клуб, — пробормотал Гуннар, ткнув пальцем в эмблему «Тартара» на груди. — Или ты забыл?
— Я ничего не уничтожал. Это сделал Эрл, когда начал пытать Марселлу. Все превратилось в неразбериху. Он сбился с пути. Ты это знаешь, и многие из Кочевников тоже. Поэтому они и ушли в первую очередь.
Гуннар смотрел на меня.
— Я не стану говорить, что тебе следовало поговорить с Эрлом, потому что мы оба знаем, чем бы это закончилось.
— Большинство мужчин, которые остались в клубе, были преданы Эрлу. Именно поэтому они остались и не стали Кочевниками. Я бы не победил, и тогда Эрл точно убил бы меня. В конце концов, он хотел моей смерти. Он пытался прикончить меня первым, так что я не расстроен, что убил его.
Гуннар пожал плечами.
— Отделение тоже мертво.
— Не обязательно.
Часть первоначального отделения «Тартара» все еще находилась в Техасе, а несколько небольших отделений были разбросаны по всему Восточному побережью. Но сердцем «Тартара» всегда было главное отделение Эрла, которое последовало за ним из Техаса в Джерси.
— И кто должен стать президентом? Грей? — он насмехался. — Он еще пацан.
— Он слишком молод, — согласился я.
Гуннар улыбнулся.
— Я не лидер. И не хочу указывать этим парням, что делать. Мне просто хочется кататься на байке, пить пиво и хорошо проводить время со своими братьями. И ничего больше.
— Тогда выбери кого-нибудь другого. Как насчет Роланда? У него хорошие связи, и он всем нравится.
Роланд был одним из последних, кто стал Кочевником. Мы с ним хорошо ладили.