Что предлагаешь?"
"— Вечеринка у Мэра Штайна через пару недель, я хочу на ней присутствовать. И я не буду пробираться в здание через черный ход или надевать капюшон, скрывая лицо. Если папарацци захотят сфотографировать меня, они получат это на моих условиях, как это было раньше.
— Они попытаются запечатлеть тебя в неожиданности и уязвимости. Возможно, сфотографируют твое ухо или татуировку, — мягко сказала мама.
Она всегда старалась защитить меня.
Я пожала плечами.
— Я знаю эту игру.
Очевидный дефект беспокоил меня, я не могла отрицать этого. Для человека, который всегда стремился к совершенству, и которого хвалили за безупречную красоту, это вызов быть разорванной. Но я также гордилась этой отметиной, потому что она показывала, что я пережила.
— Я не буду прятать ухо, не всегда. Я буду носить клеймо, как члены мафии носят свои шрамы, с гордостью и как знак того, что в жизни есть вещи, ради которых стоит страдать.
— Я никогда не гордился тобой больше, чем сейчас, — пробормотал папа.
Мама поцеловала меня в лоб.
Я знала, что они оба все еще беспокоятся о том, что я стала частью Фамильи, что я подвергну себя еще большей опасности, но то, что они гордятся девушкой, которой я становлюсь, значило для меня больше всего на свете.
Глава 5
МэддоксПоследнюю ночь перед возвращением в Нью-Йорк я провел в палатке на обочине дороги, глядя на ночное небо, в голове крутилось слишком много мыслей. Сегодняшнее прощание с Греем навеяло на меня тоску. Это было похоже на настоящее прощание, а не на «до встречи». Даже если бы мы с ним продолжили общение, встречи стали бы редкими. Работа с Витиелло и статус изгоя в байкерском мире затрудняли регулярные встречи с семьей.
Вместо того, чтобы отправиться в Сферу для разговора с Витиелло на следующее утро, или в особняк к ним, чтобы увидеть Марселлу — если они вообще позволят мне увидеть ее без долбаной встречи — я направился в приют для животных, надеясь наткнуться на Гроула.