Когда женщины принялись за посуду, отец оделся и вышел во двор. Лера надеялась – не изучать следы ночного гостя, всё-таки, её нога намного меньше, чем нога взрослого мужчины. Одна надежда, что в сугробе это не рассмотреть. На душе скреблись кошки. Саблезубые.
- Лер, про Мира твоего спрашивать не буду, папа прав – сами разберётесь, - немедленно приступила к допросу мама, - но насчёт волос скажу. Извини, но это же безобразие! Ты – учительница, какой пример подаёшь детям? Зачем уродовать себя, тем более, краска портит волосы? Доиграешься, что останутся три волосины, или забыла, как уже однажды обесцветилась?
- В школе я в парике, - ответила Валерия.
- Не краска? А что тогда? – мать проигнорировала информацию о парике.
- Они сами по себе стали такими. От… от африканской воды и еды, - выпалила и замерла, ожидая реакции родительницы.
- Сами? Господи, Лерочка, но тогда что творится с твоим организмом? Я так и знала, что ты подцепишь там какую-нибудь заразу! – всплеснула руками мама.
- Одну подцепившуюся заразу мы, мать, уже сегодня видели, - вступил в разговор вернувшийся с улицы отец.
- Мама говорит не про Мирослава, а про цвет моих волос, - вздохнула Валерия. – Мужчина у меня один. И с этим визитом – я его сюда не приглашала, он сам пришёл. Что мне было делать? На улицу выставить?
- Как минимум, поставить нас в известность. Или вы это уже не раз проделывали – в окно? Не ожидал от тебя, - покачал головой Александр.
- Да нет же! – Лера сжала кулачки. – В первый раз такое, и… и у нас ничего не было! Он просто спал всю ночь, а потом ушёл!
- Импотент? – выгнул бровь отец. – Значит, на внуков можно не рассчитывать?
- Саша!
- Что – Саша? Какой нормальный мужчина будет всю ночь просто спать рядом с красивой женщиной, которая ему нравится настолько, что он поехал за ней черте куда, ещё и влез в окно? К чему тогда вся эта черёмуха – он что, боится спать в одиночестве?
- Папа, всё совсем не так!
- Дочь, я понимаю, что ничего не понимаю!
- Всё, хватит! – теперь уже прикрикнула мама.
- Угу… Нашли виноватого.
- Папа… Мама… Простите меня! – Лера чуть не плакала.
- Всё, - поднял руки отец.