Ей казалось, что от него воняет, хотя вовсе не была брезгливой, медсестра пятнадцатой горбольницы, первой хирургии!
Она знала, что они не станут ее насиловать – это не входило в их планы, по крайней мере, пока, – но все равно до смерти боялась жирных пальцев и унижения, которое било в виски, застилало глаза.
Она могла бы сидеть в своей комнате – на полу лежал матрас, грязный, в коричневых пятнах и буграх свалявшейся ваты, но нужно “приучить” их к тому, что она все время ходит мимо.
Она вырывалась и лягалась и однажды лягнула его довольно сильно, потому что он вдруг озверел и ударил ее – не по лицу, по шее, так что она грохнулась на колени и некоторое время стояла на четвереньках, тяжело и натужно дыша.
"– Тихо там! – крикнул второй из комнаты. – Не слышно ни хрена! Отстань от нее, Витек, сдалась она тебе!
– Лягается, зараза, – пожаловался Витек над ее головой.
В глазах плыла зелень, которая постепенно сменялась коричневым рвотным цветом, и в конце концов она поняла, что стоит, почти уткнувшись носом в пол.
– Вот ведь сука, – ласково произнес он, – лягается!
Он не позволил ей подняться, заставил на четвереньках доползти до комнаты с бугристым матрасом. Время от времени он пинал ее, всегда неожиданно, локти подламывались, и она опять утыкалась носом в коричневый пол.
. “Ничего, – уговаривала она себя, – ничего, потерпи. Ты, самое главное, потерпи пока”.
Телефон лежал в кухне на столе – громоздкая черная трубка, она давно его приметила. Все ее маневры с туалетом были затеяны ради этой самой трубки. Если удастся утащить трубку, она позвонит Архипову. Скорее всего после этого звонка они ее убьют, но она должна позвонить.
Она должна позвонить и предупредить, иначе он тоже попадет в ловушку, и тогда не останется никакой надежды. Тогда уж точно никто не поможет.
Будь они прокляты, подонки, убийцы!
Они убили тетю – единственного человека, которого Маша любила! – и ее тоже убьют, но на это почти наплевать.
Она заползла на матрас и легла, подтянув к подбородку колени. Правое оказалось сильно разбитым, на нем выступили мелкие красные капли – много. Левое – измазано, болело, но крови не было.
Она долго смотрела на свои колени – просто так, чтобы ни о чем не думать.
Не думать не получалось. Тетя не справилась с ними – не смогла; она, Маша, уж точно не справится.