Она очень испугалась, когда его нашла. Вернее, я его нашла.
– Как?! Ты нашла?!
– Ну да. Я убиралась и вытащила этот нож у нее из-под кровати. И спросила у нее, что это такое. Я думала, может, так и должно быть. Может, она его специально положила. Она любила всякие… таинственные предметы. Мне всегда казалось, что она в них играет. Как в куклы.
Вот это да. Нож нашла Маша.
Опять Маша. Все время Маша.
– Куда ты его дела потом?
– Нож? Никуда не дела. Тетя так страшно побледнела, схватилась за сердце, я побежала за каплями Ворчала, они ей всегда помогают.
Архипов схватился за спину.
– Что с тобой? – спросила она, проследив за его рукой. – У тебя… болит спина?
– У меня всегда болит спина. Куда ты его выбросила?!
– Володь, а что с твоей спиной? Может, надо врачу показаться? Или курс пройти? Массажа или лечения?
– Куда ты его выбросила?!
Нож с черной ручкой торчал из бока юриста Маслова.
Откуда он взялся снова, если она его выбросила?!
Или?.. Или, черт побери, он появляется сам по себе, предвещая смерть?!
– Маша, куда ты дела нож?!
Она все смотрела, как он держится за спину.
– Я… завернула его в несколько газет и отнесла на работу. У нас там есть такая специальная помойка, ее возят на утилизацию.
– Забрала?!
Она кивнула.
– А что такое, Володь? Почему ты спрашиваешь?
Потому что этим ножом убили Евгения Ивановича Маслова. А накануне вечером именно об этот нож, который ты выбросила в “специальную помойку”, Макс Хрусталев порезал руку, когда ползал в темноте по полу. Порезал сильно. На полу под диваном осталось засохшее пятнышко.
Архипов был уверен, что нож должен лежать под Машиной кроватью.
Пятно оказалось под диваном в гостиной, Макс порезался именно там. Нож лежал в гостиной, а не в ее спальне.