– Не волнуйтесь, – сказал он неловко. – Может быть, Маша все перепутала.
– Да-да, – откликнулась Елена Тихоновна, – конечно. Маша такая… рассеянная и, по-моему, знаете, не слишком умная. Медсестра есть медсестра, это все понятно…
Архипов был категорически не согласен с тем, что Маша Тюрина – дура. То есть, возможно, что она не знакома с теоремой Кронекера – Копелли, и даже наверняка нет, но дурой она не была совершенно точно.
– А дядя Гриша к вам не приходил? Ничего тут у вас не чинил?
– Приходил, – волнуясь, отвечала Елена Тихоновна, – и приходил, и чинил, и Ульяша у меня убиралась! Между нами говоря, убирается она очень скверно, но я всегда ее приглашаю, чтобы дать возможность, так сказать, честным трудом…
– Ну, на бутылку-то, конечно, честным трудом зарабатывать приятнее, – поддержал ее Архипов, – а если нечестным, так и водка пойдет поперек горла.
Коммунальный слесарь дядя Гриша, если только ему нужно заработать на бутылку, неважно, честным или нечестным путем, мог десять раз взять у них ключи и сделать десять дубликатов, они бы ничего и не заметили.
Для чего дубликаты дяде Грише? Решил ограбить Лизавету? Утащить полотна папаши Огуса? Или кто-то обещал ему за дубликаты заплатить? Например, Маслов Евгений Иванович?
Пенсионеры стояли и смотрели на него встревожено и в то же время уважительно, как собаки на временного хозяина, который заменяет настоящего, пока тот в отпуске, и они еще не знают точно, чего от него ждать, но должны как-то приспосабливаться, чтобы дождаться, когда же вернется настоящий!
Вряд ли Евгений Иванович заказал у дяди Гриши ключи.
– А когда Машенька… возвращается? – деликатно спросила Елена Тихоновна, и Архипов понял, что речь идет вовсе не о Машеньке, а о квартире. – Или она пока побудет… у родных?
– Елена Тихоновна, она возвращается сегодня, – сообщил Архипов терпеливо, – я вам уже об этом говорил.
– Вы благородный человек! – вскричал Гаврила Романович. – Позвольте выразить вам наше…
– Спасибо, – перебил его Архипов, – большое спасибо. Мне нужно идти.
Итак, с ключами ничего не вышло – первая попытка с треском провалилась. Надо искать книгу – может, вторая попытка окажется удачнее.
Архипов поднялся еще на один этаж и постоял на площадке.