Обыкновенная книга – никаких вселенских струн и вселенских страниц – в темном переплете. На переплете нарисованы чудовища.
Называлась книга очень просто и многозначительно – “Черная магия и оккультизм”.
Значит, именно об этом шла речь. Именно эту книгу читала Лизавета и о ней говорила, когда встретилась с ним во дворе того гадкого дома.
Ну, ладно, ладно, не говорила! Ему показалось, что она говорила. Померещилось. Привиделось, черт возьми!
Архипов открыл книгу на середине, почитал в одну сторону, потом почитал в другую, скривился – “тайная и вечная война темных сил”, “могущество герцогов тьмы”, “кровавый кубок” и все в этом духе.
Он быстро пролистал тонкие страницы, посмотрел, в каком году издана – не слишком давно, – посмотрел, кто издал, попытался найти ценничек или штрихкод, не нашел, зато нашел оглавление. Снизу вверх ведя палец, как только что обучившийся грамоте тульский крестьянин из хроники двадцатых годов, Владимир Петрович отыскал “Обряды, призывающие смерть” и еще “Кровавые обряды”.
Текст шел подряд, без красных строк и почти без запятых – пожалели денег на корректора! А может, так полагалось в черной магии – без запятых и красных строк, кто ее знает.
С ножом все определилось очень быстро. Нож назывался “жертвенный”. На ручке должны быть вырезаны символы смерти, крови, поклонения. Вырезать их должен “прародитель зла”, только тогда все подействует как надо. Бедная Лизавета!
Было написано, что из оккультного мира нож является сам по себе, предвещая смерть.
Все перепуталось у нее в голове – сладкие стоны Добромира о потерянном рае земном, три плана бытия, зеленые лужайки, вселенские струны, дьявольские когти, кости и черепа, и быстрокрылые орлы ее мыслей занесли ее, бедолагу, непонятно куда!"
"Если она верила во все это дело – а она, очевидно, верила, книжку держала под обивкой, чтобы Маша не нашла! – значит, подбросив ей нож, можно было убедить ее в том, что он “пришел за ней”.
Про черную магию, будь она неладна, никто не знал. Зато знали про “Путь к радости”, который Лизавета посещала и предавалась там песнопениям.
Маша уверена, что Лизавету убили именно эти, из “Радости”, и думала, что они вот-вот доберутся до нее.