“Зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей” – а выключатель за мусоропроводом!
Он поводил фонарем по стене, отыскивая пластмассовый квадратик, нашел и нажал.
Свет послушно зажегся.
Тинто Брасс на площадке длинно вздохнул, что означало – вылезай, хватит.
Архипов погасил фонарь и полез обратно.
Так, так.
Гурий Матвеевич, дежурный дедок, располагал “пультом”. На “пульте” была одна-единственная кнопка. Этой кнопкой свет зажигался во всем подъезде, с первого по последний этаж.
"Выключатели оставили и никогда ими не пользовались с той самой поры, как справили Гурию Матвеевичу “пульт”.
Выходит, прошлой ночью кто-то долго протискивался за мусоропровод, а потом обратно, чтобы погасить на площадке свет. Вряд ли это сделал Макс Хрусталев – даже если он врет и несколько раз до этого побывал в подъезде, все равно найти выключатель трудно, почти невозможно.
Архипов задумчиво потрепал башку Тинто Брасса и зачем-то еще раз позвонил в квартиру Маши Тюриной. То есть как бы в свою собственную, полученную сегодня по наследству.
Ясное дело, никого там не было.
Куда, черт ее возьми, она делась?!
* * *
Под утро сильно похолодало, и невыспавшийся Архипов совсем замучился и замерз. Тинто Брасс тоже был печален. Один Гектор Малафеев, несмотря на то, что побывал в ванне, сохранял тонкость и элегантность. Архипов пристроил его на подоконник сушиться, и Гектор с декадентской пахитоской в зубах поглядывал оттуда загадочно.
– Иди ты на фиг, – предложил ему Архипов.
Утренняя пробежка не вдохновила ни хозяина, ни собаку, они вернулись довольно грязные и ничуть не освеженные, а, наоборот, уставшие.
Даже на работу не хотелось – вот как плохо начинался этот день.
– Если пойдешь валяться на матрас, – пригрозил Архипов Тинто Брассу, завязывая галстук, – я тебя выгоню, и ты станешь бездомной собакой-сиротой.
“Да ладно”, – ответил Тинто.
– Я сказал, а ты слышал, – величественно изрек хозяин.
Следовало почаще напоминать Тинто, что вожак стаи именно он, Архипов, хоть стая и невелика.