Стараясь не стукнуть, Макс прикрыл окно и опрометью бросился вверх по лестнице. Толстые старые стены отражали тяжелое дыхание. Он взлетел на шестой этаж и позвонил. Подождал и позвонил еще раз.
Никаких звуков не доносилось из-за металлической двери – умный Макс еще вчера понял, что дверка-то металлическая! – только слышались какие-то отдаленные размеренные удары.
Значит, все-таки его нет дома.
Зря Макс так старался, так долго шел и так надеялся, что сосед ему поможет. Его нет дома. Конечно. Он подождал и еще позвонил, долго-долго не отпуская палец.
Никого.
Это стало последней каплей. Макс Хрусталев не помнил, когда он плакал в последний раз. Бабушка говорила, что он сильно плакал, когда Манька уехала в Москву.
Изо всех сил вдавливая палец в черную кнопку, Макс заплакал. Он плакал и утирался рукавом насквозь промокшей куртки.
* * *
Тинто Брасс все не уходил.
Мало того, что он стоял и смотрел, он еще стал поддавать Архипова носом.
– Уйди, я тебя прошу, – выговорил Архипов с усилием, – пошел вон!
Тинто вместо того, чтобы оскорбленно удалиться, неожиданно схватил зубами тонкий проводок наушника и выдернул его из архиповского уха вместе с группой “Deep Purple”.
– Спятил, что ли?! – заорал Архипов и тут услышал, как непрерывным истерическим звоном заливается звонок у входной двери.
От неожиданности он выпустил штангу. Штанга проехалась по предплечьям и со всей силой дала ему по шее. Архипов заорал и заматерился, выбираясь из тренажера.
"Архипов наконец выбрался, схватил полотенце и утер капавший с физиономии пот. Не иначе Гаврила Романович Державный пришел осведомиться, куда пропала девочка Маша, может, Владимир Петрович ее выселил? А то они с Еленой Тихоновной волнуются.
Архипов накинул на плечи полотенце, подошел к двери и посмотрел в “глазок”.
Никого. Странно.
В разогретом и натруженном позвоночнике зажужжало острое веретенце – вж-ж, вж-ж…
Архипов еще раз посмотрел.
Подошел Тинто Брасс и сунул нос в щель.
– Кто там, Тинто? – негромко спросил Архипов. – Ты знаешь?
“Я-то знаю, – отозвался Тинто. – Сказать не могу, как всякая собака”.
Архипов взглянул на него.
“Час назад я отвез труп юриста Маслова за Кольцевую и оставил так, чтобы утром его непременно нашли. Потом я еще снял ковер и запихал его в свою машину. Нож, которым был убит юрист, лежит в моем письменном столе.