Может быть, труп нашли гораздо раньше, чем я предполагал, и теперь хотят получить объяснения?”
Веретенце превратилось в шило, которое впилось и с хрустом проткнуло кости и нервы.
Архипов еще раз вытер лицо и распахнул дверь. На площадке никого не было. Тинто Брасс протиснулся мимо него и потрусил к лестнице. Архипов заглянул за угол и вниз. Тинто лениво гавкнул.
– Вот как, – удивился Архипов. – А я думал, пенсию принесли.
На ступеньках стоял Макс Хрусталев, по архиповским сведениям, недавно отбывший в город Сенеж.
– Здрасти, – выговорил он, завидев Архипова.
– Будь здоров, – отозвался Архипов. Шило выскочило из позвоночника и пропало, оставив только тупую нестрашную боль. – Ты чего печальный такой? Карточки украли?
– Че… чего?
– Поднимайся, – приказал Архипов. – Тинто, домой! Это ты названивал?
– Я, – признался Макс и шмыгнул носом.
В присутствии бога Тора из учебника истории никак нельзя было раскисать, но от облегчения и счастья слезы как-то сами собой наплывали на глаза. Он сопел и отворачивался.
Тор пропустил его в квартиру, на блестящую плитку, за которой простирался уютный ковер, следом тяжело вбежала собака, прогремели замки.
Все. Кончились беды.
– Хорош, – сказал Архипов, с отвращением рассматривая его. – Опять станем отмываться?
Макс молчал, расшнуровывая ботинки. Пальцы совсем замерзли, плохо слушались, а шнурки сырые, так сразу и не развяжешь.
– А сестрица ваша нам сказала, что вы в Сенеж укатили. Погостили, мол, пора и честь знать.
– Не, – объяснил Макс, – мы… собирались. Она меня на вокзал приволокла. А потом ее…
– Что?
– Увели.
– В отделение?
– Не, не в отделение. Двое каких-то подошли и увели.
Народная мудрость номер семь гласила – никогда не беги впереди паровоза. Придет время, и все узнается само. Народные мудрости никогда Архипова не подводили – до нынешнего вечера.
– Кто подошел? Куда увел?
– Я не знаю. Не, правда не знаю. Один в плаще, а второй в куртке. И увели.
– Куда?!
Макс стащил ботинки, выпрямился, сопнул напоследок носом и потер его рукавом.
– Не знаю, говорю же… А вы чего?
– Чего?
– Спали?
– Мы не спали, – сказал Архипов, – мы делали приседания.
– Чего-о?
– Значит, так, – заключил Владимир Петрович, вожак стаи, – быстро раздеваешься. Прямо здесь, никуда не идешь. Барахло оставляешь тоже здесь.