Понятно, что она была явной аристократкой и не из последних. Но и что дальше? В Царском Селе простых сестер милосердия почти и не было. Все графини да княжны. А значит, причин для безнадежной любви – вагон и маленькая тележка. Мало ли ее кому уж сосватали? Вот и сохнет паренек. А тут Максим со своей выходкой. Дмитрий Яковлевич и приревновал, ища выход для своего разочарования.
Впрочем, в какой-то мере произошедшая ситуация его радовала. Татьяна ведь хотела его помучить расспросами. А после этого эксцесса подобное было нереально.
Однако поручик ошибся.
Не прошло и получаса, как в палату зашла одна из сестер милосердия и сообщила Максиму, что его ожидают. Сокамерники, ну то есть соседи по палате, обменялись странными улыбками, но ничего не сказали. Поручик же, пожав плечами, пошел за этой девчушкой.
Не пронесло. Видимо, Татьяну мало интересовали чувства воздыхателя, раз она так демонстративно им пренебрегла. Нехороший такой звоночек. Но Максим пропустил его мимо ушей, посчитал, что девушки из высшего общества так и должны вести себя. Любить из жалости – не их удел.
Немного поплутав, он вошел вслед за проводницей в небольшое помещение, где занимались своими делами несколько сестер милосердия. Разумеется, служебными. И совсем не для вида, на что Максим особенно обратил внимание.
Оглянувшись, парень с интересом отметил присутствие дамы лет сорока, что шикала тогда на Татьяну. И той девицы, что увлекла ее от фортепьяно, окинув поручика странным взглядом. Ну и еще нескольких особей, совершенно никак ему не знакомых.
Татьяна выглядела запыхавшейся и слегка утомленной. Но вполне благожелательной.
– Добрый вечер, – поприветствовал ее Максим.
– Добрый, – улыбнулась Татьяна.
"– Мог, но это не решило бы дела. Дмитрий Яковлевич слишком кипел, переполняясь эмоциями. Он нашел бы способ развернуть обстоятельства в нужное русло. А так и овцы оказались сытыми, и волки целыми.
– Что? Ха! Пожалуй, – кивнула девушка, расплывшись улыбкой от этого каламбура. – Вы правы. И я благодарю вас, что вы не стали пользоваться его слабостью.