К счастью, приземлившись нормально, на ноги.
Время шло.
Плюнув на остатки веревочной лестницы, Максим сиганул в реку. И всеми силами стал загребать мутную воду, стараясь отплыть как можно дальше. То есть двигаясь к восточному берегу по ходу вялого течения.
И вот, когда он только выбрался на илистый берег, начали раздаваться взрывы. Ну и, не будь дураком, Максим Федорович рухнул в эту грязь. Только шального осколка ему не хватало получить. Или вторичным поражающим элементом – куском камня – схлопотать по затылку.
За старшего в отряде оставался Хоботов при фактическом руководстве Васкова.
Но обошлось.
Как отгремели взрывы, Максим встал и обернулся.
– М-да… – медленно протянул он, глядя на получившийся результат. Ну а что? Переусердствовал он со взрывчаткой. Переоценил прочность кирпичных опор, возведенных в середине XIX века. Конечно, совсем уж необратимых разрушений нет.
"Грязный как черт. В ряске и тине. Но живой и с довольной улыбкой во все лицо. Именно таким бойцы встретили своего командира на берегу.
– Максим Федорович, как ваше самочувствие? – осведомился Хоботов, с сомнением глядящий на этого грязевого монстра.
– Отлично! – еще сильнее оскалился поручик и двинулся к машинам. – Нужно найти место, где бы привести меня в порядок, – бросил он на ходу. – Грязь смыть. А тут везде берега вязкие.
– Так мостки, ваше благородие, – произнес один из солдат.
– Мостки?
– Да, ваше благородие. Мостки. Их завсегда ставят по рекам. А то бабам-то как стирать?
Максим остановился и посмотрел на реку. Но, несколько секунд подумав, решительно отмахнулся от этой идеи. Здесь скоро от солдат будет не протолкнуться.
– Так что, Максим Федорович? – обратился к нему Хоботов. – Может, мостки поищем?
– Грязь не сало – потер и отстало, – усмехнувшись, ответил поручик. – Лично у меня нет желания, чтобы спинку мне терли пулями. А желающих скоро тут будет – полный вагон. Или вы думаете, в Дирхау проигнорируют наш салют? Вот и я думаю, что прибегут всей толпой на берег.