Тело, обретя плоть, за мгновение оказалось раздавлено бетонной массой.
До паники было далеко, но динамика не радовала. Такое количество смертей за столь короткое время у меня было только один раз: в момент, когда авалонцы попытались упрятать меня в подземную тюрьму. Вот только тогда я мог сбежать в любой момент, а теперь как-то не складывается. Хорошо ещё, что данжи сохранились. В противном случае можно было бы писать завещание.
Я безостановочно нажимал пиктограмму артефакториума. Таймер отсчитал положенное время, и я переместился на левитирующую в космосе площадку.
Что же этим армейцам так неймется? Казалось бы: где Тула, а где Москва. По современным меркам двести километров — это чуть ли не другая страна. Объединения людей живут по своим законам. Огромное количество человек погибло. Повсюду голод, разруха и анархия, а они выделили элиту на моё устранение. И ведь не жалеют никаких ресурсов. Сколько телепортов они использовали для переправки бойцов? Сотни... А на их изготовление требуется материалы и бесценное время.
Если подытожить, то счёт затраченного опыта идет на сотни миллионов, если не на миллиарды... До сих пор не понимаю, с чего бы. Или это показной акт устрашения для их тоталитарного режима? Так и представляю командарма Столыпина, который — весь из себя величественный и непогрешимый — стоит на высоком постаменте и объясняет загнанным голодным людям, которых согнали на плац, что никто не уйдет от правосудия, если вздумает сбежать. А в пример приведёт меня. Скажет что-нибудь вроде: «Смотрите, игрок Фрол.
Так, ладно, порассуждали и хватит. Теперь нужно заняться делом.