На стиснутых челюстях гуляли желваки. Даже пленник, казалось, забыл о своем колене и отсутствующих ладонях.
— У тебя ещё есть вопросы? — спросил Альберт через семь минут. — На базе я тебе покажу, как можно проверить, что это видео не подделка. Можно ещё и другие вещи использовать.
Он воплотил несколько предметов, среди которых были двусторонние артефакты правдивости, какие-то псионические семена развязывания языка (и снова тут отметился Гермес, назвавший так свои творения) и даже скрижаль, определяющая, лжёт ли собеседник или нет.
— У Мавра и Мэг тоже были сомнения. Так что?.. — Альберт вопросительно взглянул на Дурмана.
— Я т-т-тебе верю. Давай з-з-закончим с этим, — из его инвентаря посыпались немногочисленные предметы. — Я пустой. Н-н-начинайте.
Странно. Очень странно. Вспоминается момент с заблудшим Николаем, который показывал мне книгу, назвав другой жанр. Я ведь на телефоне и увидел, что ожидал, а сектанты — что ожидали они. И, судя по всему, Альберт верит в свои слова. Что за промывка мозгов? Или он просто притворяется?
Связанного и голого поджигателя облили бензином.
— Готовься, сейчас будет больно, — с сочувствием проговорил сектант.
Мана у меня немного восстановилась. В тот момент, когда зажжённая спичка находилась в нескольких сантиметрах от тела, я использовал огненный поток. Пламя моментально окутало Дурмана. Я видел, как скукоживаются волосы, как багровеет кожа и как расширяются зрачки. Несколько секунд ничего не происходило, а потом пространство наполнил мучительный вопль, из-за которого по моему телу пронесся табун мурашек.
Внимание!
Вы выполнили требование."
"Эманации боли получены. Активный срок действия: 23ч. 01мин. 34с... 33с... 32с...
Ритуал сожжения проведен. Активный срок действия: 23ч. 01мин. 32с..
Для полной активации освободите инвентарь.
Альберт резко развернулся и зашвырнул в мою сторону три склянки и два артефакта. Территорию, где я находился, окутало мерцающим коконом. Воздух заискрился. Образовался зеленый дым. Из-под ног выбило землю, которая разлетелась во все стороны и врезалась в силовой барьер. Кружились неизвестные видоизменяющиеся всполохи. Я только улыбнулся — никакого урона не было.
— Ты чего? — спросил водитель.
— Ничего.