— А ты мне что скажешь?
— Откуда ты прибыл? — проигнорировал военный.
— Из града славного и достопочтимого. Московией именуемым. Град сей славен изысканностью строений своих. Ещё Есенин, что Сергием именуем, писал в стихотворении...
— Довольно, — перебил мой бред сухой голос генерала. — Когда всё началось?
— Всё началось с сотворения мира. Или с Большого взрыва. Или ещё черт знает с чего. Ты хоть представься для начала.
— Столыпин Леонид Маркович.
— О, точно! — вспомнил я. — Знаю такого.
— Мы встречались? — генерал многозначительно переглянулся с близсидящим соседом.
— Сам-то как думаешь? Да и вон тот полкан тоже какой-то знакомый, — я кивнул на офицера, что находился слева от Столыпина.
— Из какого времени ты прибыл?
— Из Смутного. Как раз с рубежа веков. Между шестнадцатым и семнадцатым, — блеснул я эрудицией.
— Ты будешь отвечать на вопрос?
— А смысл?
— Смысл? Смысл я тебе сейчас покажу, — Столыпин поднялся и неспешно прошествовал к столам. Взял один из кейсов и нажал на пару кнопок.
"— Торжественной музыки не хватает, — сказал я, глядя, как офицер достает странный инструмент, напоминающий миниатюрные тиски. — Вы прям как злодеи из боевиков восьмидесятых. До девяностых уже не дотягиваете. Реализм просто зашкаливает! — моему глумливому восхищению не было предела. — Так и вижу, как толпа злодеев приковывает главного героя кандалами к каменному стулу, а после допрашивает. Злодеи, естественно, все из генштаба. Может, среди вас и президент есть? — я вытянул шею, пытаясь рассмотреть фигуру, которую часто видел по телевизору.
— Почему они все себя так ведут? — подал голос человек откуда-то с задних рядов.
— Возвращение из другой реальности не может пройти бесследно, — сказал полковник. — Но мы всё же дадим ещё один шанс. Ты будешь отвечать на наши вопросы?
— После того, как вы ответите на мой, — я улыбнулся. — Всего на один.
— И какой же? — Столыпин подошел вплотную, черной тенью нависнув надо мной.
— Какая столица Кот-д’Ивуар? — спросил я.
— Ямусукро, — сразу же выдал полковник.
— Не мог придумать более осмысленный набор букв? — спросил я, наклоняя голову так, чтобы фигура генерала не заслоняла сидящего офицера.
— Витя, это бесполезно, — констатировал Столыпин, закрепляя на моей ладони приспособление из кейса.
Меня обжег холод. Ощутил, как в подушечки пальцев впились иголки. По коже прошлись легкие электрические разряды.