Через час после начала пути меня подбросило так, что я подскочил на полметра. Зато взбодрился. Следом качнуло — не столь сильно, но вполне ощутимо. Понял, что мы подъехали к лежачим полицейским, а водитель таким нехитрым способом предупредил меня о готовности.
Просунул пальцы в петлю и дернул за ручку. Небольшой люк поддался без особых проблем. На меня дохнуло блаженным теплом. Посмотрел вниз — фура ехала небыстро, но земля всё равно проносилась так, будто мы мчались под сотню километров в час.
Снова качнуло.
Машина почти остановилась. Передние колеса, напоровшись на кочку, приподнялись. Я выскочил в проём и оказался в лежачем положении на горячем асфальте. Кожу закололо, будто на меня вылили чан с кипятком.
Дождался, когда проедет фура. Поднял голову и увидел двухметровый бетонный забор. На его вершине — спиральная колючая проволока, от которой разносился гудящий звук. Заметил таблички, предупреждающие, что это охраняемая зона, а вся территория находится под напряжением.
Закинул капсулу в рот — авось пригодится — и перекатом ушел влево. Дренажная труба проходила под забором. Сразу же нырнул в неё. Плавающие бутылки, толстый слой склизкой дряни, куски тины — ничего из этого не вызывало и малейшей брезгливости. Не так давно я уничтожал мобов, а меня заливали их зловонные потроха. И ничего. Что мне какой-то плавающий в воде мусор?
Выждал около десяти минут, пока тело полностью придет в норму.
Заметил по стенкам разводы, будто кто-то широкоплечий уже полз этим маршрутом. И кто это: такие же сорвиголовы, которые хотели проникнуть в аномалию, или авалонцы? Если последние, то они могли оставить сюрприз в виде растяжек.
Перебирая локтями, я крался по миллиметру.
Пять минут наблюдений ни к чему не привели. Не было ничего, что могло бы походить на растяжку.