Рассказал о татуировке в виде горящей змеи, которая сама появляется у всех посвященных в тайну и обладает свойством вызывать у других игроков недоверие, повышенную агрессию и паранойю. Поделился проблемой, что им нужно кормить детей, оставшихся на их попечении. И речь идет не о десяти или полусотне, а о намного большем количестве. Объяснил и про падение репутации, которая сама собой снижается с каждым днем, и про обязательные жертвы, позволяющие существовать перезагружаемому городу, и про то, что жизней у его людей почти не осталось, поэтому они используют других игроков.
Письмо вышло громоздким. Мавр не надеялся, что его поймут. Попытки связаться с другими близлежащими поселениями раз за разом приводили только к угрозам и блокировке. Тут должно было произойти нечто подобное.
Через полчаса в интерфейсе вспыхнуло два конверта. Первый был от человека, которому он отправил письмо. В сообщении говорилось, что с ним скоро свяжется сам глава поселения «Авалон». Второе же было от игрока с ником «Столыпин»:
«Здравствуйте!
Полученная от вас информация полностью подтвердилась.
Последнее: никому не сообщайте о нашей договоренности. Никому, включая тех, кому полностью доверяете.
— Есть какие-нибудь новости? — спросила Мэг.
— Нет. Никаких, — Мавр вздохнул, понимая, что следующие три дня он сам будет гореть заживо.
* * *
Авалон. Штаб командования. 64-ый день. 23:06 по игровому времени.
— Что скажешь? — спросил Столыпин, напряженно смотря в лицо парня."
"— Всё очень странно, — ответил Альтаир, под завязку увешанный предметами, защищающими его от разного рода влияний, внушений и воздействий. — Когда вижу это письмо без артефактов, то не верю ни единому слову.
— Понятно. Думаешь, Фрол сейчас там? Если так, то... — командарм прервал речь, так как в дверь постучали. — Войдите!
— Леонид Маркович, — обратилась секретарь, — пришло ещё два письма. Сообщают, что Фрол находится в Туле. Информация про аномалию подтвердилась, — её взгляд затуманился. — Ещё четыре письма пришло.