– Вы здорово сыграли, одно из лучших ваших выступлений.
– Ты почти после каждого выступления так говоришь, Рамирес.
– И я каждый раз говорю правду. Каждый выход на сцену лучше предыдущего. Вам нельзя ругаться и разваливать группу, вы будто часть одного пазла.
Джейк кивает.
– Один из кусочков пазла смотрел на тебя все выступление, и это я не про себя.
– Что?
– Я серьезно, Оливер взгляда от тебя не мог отвести. – Ладонь поднимается выше по моей спине и останавливается между лопаток. – Подумал, что тебе будет важно это знать.
– Почему?
– У него мало времени, я точно выкину что-нибудь идиотское от приступа ревности.
Улыбнувшись, я качаю головой. Летучие мыши снова вгрызаются в живот, и я не понимаю, почему ревность – это так… Приятно? Это ведь плохое чувство, так не должно быть, но я ничего не могу с этим поделать.
Меня ревнует Джейк Элфорд, и мне это нравится.
В какую вселенную я попала?
– Для меня это больше не имеет значения, Джейк. Мне интереснее быть здесь, с тобой, даже несмотря на то, что у тебя самое ужасное чувство юмора в мире.
Сказать правду оказалось легко. Для меня такое впервые, потому что когда скрываешь безответные чувства к другу, то ты врешь постоянно. А с Джейком все легко, не знаю, что именно между нами после сегодняшнего поцелуя и какое дать этому определение, но мне нравится, что я могу быть честной, задавать вопросы, сомневаться в чем-то и говорить о сомнениях.
Ладно, я могу поговорить с ним не обо всем. Например, не могу сказать, что по моему телу бегут мурашки, когда он неспешно водит костяшками вдоль моего позвоночника.
– Это пытка, Рамирес, – тихо говорит Джейк.
– Что именно?
– Твоя помада.
Он опускает взгляд на мои губы, и я испытываю настоящее разочарование – где-то рядом Долли, неподалеку мама танцует с Берни, и я не хочу, чтобы остаток вечера и завтрашнее утро мы провели за разговорами о поцелуях и пользе контрацептивов.
Изрядно подвыпивший Гэри произносит тост, а после него дарит подарок в виде игры на саксофоне.
– Ладно, вот что на самом деле пытка, – говорит Джейк, глядя на раскрасневшееся лицо Гэри. – Господи, он словно пытается выдуть душу из инструмента.
Элфорд уходит, чтобы выкурить сигарету, хотя я больше, чем уверена, что он сбегает от игры Гэри, от которой хочется закрыть уши.
Я осматриваю зал в поисках Бэйли, но встречаюсь взглядом с Оливером.