Фактически, Лисса может не просто попасть в неприятности за незаконное использование принуждения.
Ее могли осудить даже за самое простое принуждение Джо.
Что-либо сказанное в мою пользу будет подозрительным.
Никто не поверит.
""Кроме того,"" добавил Адриан, выглядя испуганным, ""Если Джо скажет, сколько он заработал, мир узнает о неправильном порыве любви моей матери.""
— Извини, — сказала я, обнимая его одной рукой.
Он постоянно жаловался на своих родителей, но действительно заботился о своей матери.
Новость о ее взятке была трудной для него, и я знала, смерть Татьяны все еще причиняла ему боль.
Казалось, большинсво мужчин, находящихся рядом со мной испытывали мучения.
Хотя, я на самом деле рада, что она избавила тебя от любой причасности.
Это было глупо с ее стороны.
Если кто-то узнает, у нее будут серьезные проблемы.
""И что Михаил посоветовал?""
""Он собирается найти Джо и лично допросить его.""
""Не лезьте туда.
"" На данный момент, мы не можем как-то еще использовать эту информацию.
""Она полезна для нас.""
""но только не для суда.""
""да,"" согласилась я, пятаясь не терять присутсвия духа.
Думаю, это лучше чем ничего.
Адриан кивнул и затем отбросил темные мысли с легкостью, присущей только ему.
Все еще удерживая свою руку вокруг меня, он немного отклонился назад, глядя вниз на меня и улыбаясь.
Кстати, хорошенькое платье.
Смена темы застигла меня врасплох, хотя мне следовало привыкнуть к этому с ним.
Следуя за его пристальным взглядом, я заметила, что одета в своё старое, сексуальное, чёрное платье, которое было на мне, когда Виктор использовал принуждение желания на Дмитрие и мне.
С тех пор, как Адриан перестал одевать меня во сне, мое подсознание определяло мой внешний вид.
Меня немного удивил этот выбор.
Оу.
Я внезапно почуствовала себя смущённой, но не знала почему.
Моя собственная одежда работает против меня
Я полагаю, хотела что-то, чтобы нейтрализовать это.
Оно хорошо на тебе смотрится.
Пальцы Адриана скользили вдоль ремня.
Очень хорошо.
Даже во сне, прикосновение его пальцев заставило мою кожу ощутить покалывание.
Следи за собой, Ивашков.
У нас нет на это времени.
Мы спим.
Чем нам еще заняться?
Мои протесты были заглушены в поцелуе.
Я утонула в нем.
Его рука скальзнула по моему бедру к краю платья и это потребовало довольно много сознательных усилий, чтобы убедить себя: стаскивая с меня платье, он вероятно, не собирался очищать моё имя.