Если ты тоже уйдешь, не останется никого.""
Но Крисниан ушел, исчезая в тумане котогоро не было минуту назад.
Лисса осталась с моим надгробием за компанию.
И в первый раз в своей жизни она действительно осталась одна.
Она чувствовала себя одиноко когда её семья погибла, но я была её опорой, всегда за её спиной защищая ее.
Когда Кристиан пришел один, он тоже держал её одиночество подальше заполняя её сердце любовью.
Но сейчас.
Но сейчас мы оба ушли.
Её семья ушла.
Эта дыра внутри нее угрожала уничтожить её, и это было больше, чем потеря поддержки.
Быть одинокой ужасная, ужасная вещь.
Нет никого к кому можно бежать, с кем можно пооткровенничать, никто не заботится о том что может с тобой случиться.
Она была одна в лесу, но это было ничто по сравнению с этим.
Ничего как это вообще.
Смотря вокруг, она желала попасть в мою могилу и закончить её страдания.
Нет.
Подожди.
Она действительно могла закончить это.
Скажи ""стоп"" говорила старуха.
Это все что требовалось, чтобы остановить боль.
Это был сон, вызванный духом, не так ли? Правда он был более реалистичным и всеобьятным из всех с которыми она когда-либо сталкивалась, но в конце концов из всех снов можно проснуться.
Одно слово, и это все станет прошедшим кошмаром.
Смотря вокруг пустого суда она почти сказала это слово.
Но.
Хотела ли она закончить всё это? Она поклялась пройти через все эти испытания.
Сдасться-ли она под давлением сна? Сна о том что она одна? Это выглядело так мелко, но холодная правда ударила её снова: Я никогда не буду одна.
Она не знала, сможет ли она позаботиться о себе сама, но потом она представила себе что если бы это был не сон — и слава Богу, почуствовать это реально — нет никакого волшебного ""стоп"" в реальной жизни.
Если она не справиться с одиночеством во сне, она никогда не будет способна справиться с ним проснувшись.
И по мере того, как долго оно пугало её, она решила не отворачиваться от этого.
Что-то подталкивало её к туману, и она вошла в него — одна.
Туман должен был привести её в сад перед церковью.
Вместо этого, мир матеарилизовался и она оказалась на заседании совета.
Оно был открытое и морои сидели и наблюдали.
Не как обычно, Лисса не сидела с наблюдателями.
Она сидела за столом совета с тринадцатью креслами.
Она сидела на месте Драгомиров.
Центральное кресло, кресло монарха, было занято Арианой Зелски.
Определенно сон, перекошеная часть её мысли.
Она была на заседании совета и Адриана была королевой.