Учитывая способ, которым я его нашел,
возможно даже она не знала кто был отправителем
Лисса кивнула в знак согласия
— В нем определенно чувствуется анонимность. но в то же время, такое ощущение, что это был кто-то кого Татьяна хорошо знала.
Адриан одарил Эмброуза подозрительным взглядом.
— Откуда мы можем знать, что ты не напечатал его только что, чтобы запутать нас?
— Адриан, — предостерегла Лисса.
Она не сказала этого, но надеялась призвать Ариана, чтобы тот изучил ауру Эмброуза, может заметит, что-нибудь, что она не может обнаружить.
""Это сумасшествие,"" сказал Кристиан, теребя клочок бумаги.
— Та часть, где говориться о собирании дампиров и принуждении быть стражами.
— Как думаете, что за ""действия"" такие, о которых Татьяна не знала?""
Я знала ответ, т. к. была предупреждена заранее.
Принуждение, так было сказано в записке Татьяны.
""Я в этом не уверена"", сказала Лисса.
Она снова перечитала письмо.
— И что за эксперименты? Как вы думаете, это про уроки Гранта для мороев?
— Да, я тоже об этом подумал, — ответил Эмброуз.
""Но я не уверена.
""Мы можем посмотреть остальное?"" спросил Адриан, указывая на кипу бумаг.
Я не могла сказать, вызвано ли его недовольство обычным недоверием, или оно просто результат грусти по убийству тети.
Эмброуз передал им бумаги, и после того как они пролистали страницы, Лисса согласилась, там не было ничего, что они могли бы использовать.
Документы больше состояли из официальной или личной переписки
Лиссе пришло на ум (как и мне), что Эмброуз мог показать не все, что нашел.
Но сейчас не было способа проверить это.
Подавив зевок, она поблагодарила его и ушла вместе с остальными
Она надеялась поспать, но её мысли не давали ей сделать этого, анализируя возможности, предоставленные письмом.
Было ли оно настоящим.
— Это письмо доказывает, что у кого-то было намного больше причин быть озлобленным на Татьяну, чем у Розы, — заметил Кристиан, когда они поднимались по лестнице к выходу из здания.
— Тетя Таша как-то сказала, что злость из-за холодного расчета намного опаснее, чем злость из-за слепой ненависти.
— Да твоя тетя профессиональный философ, — сказал устало Адриан.
— Но все доказательства, что мы имеем — косвенные.
Эмброуз позволил Лиссе взять письмо, и она, сложив его, положила в карман джинсов.
— Я уверена, Таша бы так и сказала обо всём этом.
И Эйб тоже.
Она вздохнула.
""Я бы хотела чтобы Грант был жив.
Он был хорошим человеком — и мог кое-что знать об этом.