Все это время он думал, что Джорджи нечестна с ним. Сейчас он ругал себя за то, что сделал поспешные выводы.
— Я не опоздала? — спросила Джорджи. Ее глаза потрясающего янтарного оттенка блестели в предзакатных огнях.
— Нет. Я пришел раньше.
Он смотрел на молодое, гибкое тело жены и молчал. Летнее платье открывало ее плечи. Анголосу до боли хотелось прикоснуться к нежной, бархатной коже. Лиф подчеркивал округлость груди.
Сама Джорджи так нервничала, что едва не забыла, для чего надела сегодня такое платье.
И добилась этого! Его глаза вспыхнули страстью. Анголоса всегда выдавали глаза. От его взгляда по спине Джорджи пробежали мурашки.
— Давай поторопимся. Мне еще нужно зайти кое-куда. — Джорджи порадовалась своей изобретательности. Теперь Анголос не подумает, что она так разоделась специально для него.
Девушка заметила, как он стиснул зубы.
— Я рад, что ты смогла выделить мне время в своем плотном расписании, — процедил он.
— Ты сам не оставил мне выбора, — напомнила Джорджи.
— Я бы так не сказал. Ты не слишком легко одета для вечера? Может, накинешь мой пиджак?
Мысль о том, что она снова, пусть даже таким способом, почувствует его близость, заставила ее задрожать от желания.
— Нет, спасибо. Мне не холодно, — поспешила заверить Джорджи."
"— Как хочешь. Может, пойдем куда-нибудь, попьем кофе или выпьем? То старое кафе еще открыто?
Анголос сказал старое кафе. Это вообще-то была старомодная чайная, где всегда собиралось много народу.
Большинство посетителей сидели на летней веранде, наслаждаясь летним солнышком. И все как один обратили свои взгляды на Джорджи и Анголоса.
После того раза, когда они поддались безумному порыву, занимаясь любовью на песке, — а Джорджи тогда даже не знала его имени, — Анголос держал дистанцию. Джорджи, которая мечтала о дикой безудержной страсти, о ночах, которые они проводили бы вместе, страдала.
Вместо ожидаемых страстных отношений они каждый день ходили в чайную и разговаривали. Могли целый день кататься на его машине и тоже разговаривать. Или гулять по несколько часов и обсуждать все на свете.
Две недели спустя он исчез из ее жизни, не сказав ни слова. Джорджи чувствовала себя совершенно опустошенной. Мысль о том, что она никогда больше не увидит Анголоса, мучила ее.
Джорджи бродила по дому как привидение, худая и бледная.