Удовольствие скапливается между ног, и я пытаюсь сжать их вместе, но это только затягивает путы вокруг моих лодыжек.
В моем сердце зарождается чужеродный зуд, который горит, ждет, пульсирует в ожидании разрядки.
Я хочу кончить.
Я хочу кончить.
Я хочу кончить.
Я никогда раньше не испытывала такой стимуляции и думаю, что это будет моей смертью. Что, так или иначе, я потеряю сознание прямо здесь, прямо сейчас от потребности просто кончить.
— Крей... п-пожалуйста... пожалуйста... — Я не узнаю свой голос или похоть в нем.
Я не осознаю потребность, пульсирующую, ноющую, сжимающуюся в моей сердцевине.
Он проводит игрушкой по моим твердым соскам, и я вздрагиваю.
— Это должно быть наказанием, little purple, помнишь? И все же из твоей киски капает лужа на матрас. Так грязно.
— Пожалуйста... пожалуйста...
— Что пожалуйста? — он дразнит кончики моих мучительно болезненных и стимулированных грудей. — Позволить тебе кончить?
Не в силах подобрать слова, я судорожно киваю.
— Но это привилегия исключительно для хороших девочек, а ты не была таковой сегодня, Анника.
Хлесткий удар проносится в воздухе, прежде чем снова шлепнуть меня по соскам.
Я готова.
Волна, пронзающая меня, так отличается от любого другого оргазма, который я испытывала раньше. Его сила почти ослепила меня.
Это смесь боли, удовольствия, всхлипов, стонов и непрекращающейся пульсирующей боли.
Это симфония сокращающихся мышц и захлестывающего возбуждения.
Мои ногти впиваются в веревку изо всех сил, а я падаю все ниже и ниже, не видя никакой возможности приземлиться.
Меня окружает низкий, темный звук, похожий на чавканье.
— Я же просил тебя не приходить, не так ли? — насыщенная темнота его тона застывает на месте.
Матрас опускается, и вскоре после этого он снимает повязку с глаз.
Я смаргиваю слезы, так как свет слепит мои чувствительные глаза. В этот момент я вижу Крейтона между моих ног, его брюки наполовину спущены, а твердый член он держит в руке.
Он делает длинный рывок, обращаясь к себе с напористой грубостью, от которой у меня пересыхает во рту.
— Я собираюсь разорвать твою киску и овладеть тобой, Анника. Я пометил тебя так, что никто не осмелится приблизиться к тебе снова.
Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он вырывает секс-игрушку и одним движением входит в меня.
Его стон и мой вздох смешиваются и эхом отдаются в воздухе. Если я думала, что игрушка заполнила меня, то он разрывает меня на части.
Все мое тело содрогается, и я изо всех сил держусь за веревки.