— Его ритм поднимается все выше и выше, пока изголовье не бьется о стену от силы его жестокого траха. — Но больше всего мне нравится, как ты берешь меня, как хорошая гребаная девочка.
Я не уверена, продолжение ли это первого оргазма или новый оргазм, но его слова в сочетании с его интенсивными прикосновениями заставляют меня кончить снова.
И еще раз.
Губы Крейтона встречаются с впадиной моего горла, прежде чем он сильно прикусывает, и с хрипом опустошается внутрь меня.
Наслаждение с болью.
Нет удовольствия без боли.
Чем сильнее боль, тем сильнее удовольствие.
Кажется, я начинаю понимать эту концепцию, когда падаю в его объятия с улыбкой на губах.
Я не уверена, сон ли это, но я чувствую, как он обнимает меня, прикасается к моему горлу, затем целует в щеку и шепчет:
— С днем рождения, little purple.
Глава 19
Крейтон
Во мне всегда процветал контроль.
Это не только безопасно, но и единственный способ самовыражения.
В результате я был слишком щепетилен в этом, слишком дисциплинирован, слишком осторожен, чтобы не допустить никаких щелей в своей броне.
Не было ни одного дня, когда бы я дал волю мелким, иррациональным эмоциям или хотя бы поразмышлял о них.
Не было дня, чтобы я подпустил кого-нибудь настолько близко, чтобы у него была возможность заглянуть внутрь меня.
Раскрыть мою внешность.
Разбить мою дисциплину в пух и прах.
Так было до тех пор, пока этот огненный шар девушки не ворвался в мою жизнь без приглашения, пробрался туда, где никто не ступал, и с тех пор взрывал меня изнутри.
Несмотря на то, что в ее голубых глазах светилась покорность, я решил не обращать на нее внимания и игнорировал ее, как будто ее не существовало.
Она слишком молода, слишком другая, слишком... полна жизни.
Вот что такое образ Анники в моем сознании. Жизнь.
Яркая, ослепительная, полная фиолетовой жизни.
И моя кромешная тьма не имеет права омрачать этот свет, медленно, но верно поглощая его.
Когда я покончу с ней, другим нечего будет взять.
Она будет слишком пустой.
Самый логичный выбор — отпустить ее. Я должен был сделать это в первый раз, когда прикоснулся к ней. Желательно раньше. Потому что один вкус — это то, с чего все началось.
Один вкус — это то, что перевернуло все.
И все же, я не могу даже рассмотреть вариант, при котором она исчезнет из моей жизни.
Она ворвалась в мою жизнь, как разрушительный шар, и теперь на месте удара осталась дыра.
Настанет день, когда мне придется отпустить ее.