Басят парни, а потом, чтобы не смущать мою скромницу, начинают тихонько обсуждать между собой предстоящую тренировку, на которой с предвкушением в голосе планируют поизгаляться над провинившимися бойцами.
— Точно ангелы, — немного послушав шутников, выдает Мия, а я понимаю, что моя малышка — не тихая забитая мышка, хотя вполне может быть и такой.
Слегка фыркаю, подтверждая ее слова, и передаю чашку термоса, наполовину наполненную чаем.
— А где дед Исай? — уточняет девушка, сделав несколько глотков, и, заметно расслабившись, откидывается на спинку сидения.
— В другой машине. Не переживай. Уверен, парни позаботятся о его нуждах.
— Он мне очень помог. Не знаю, где бы была сейчас, если бы не встретила его в лесу, — прожигает меня ясным взглядом истинная, словно старается донести, как это для нее ценно и важно.
— Я безмерно рад, что этот человек оказался таким добрым и отзывчивым, — произношу медленно, жадно отслеживая каждый жест, каждое её слово. — Надеюсь, он окажет нам честь и погостит в селении оборотней.
— Ты пригласишь его в закрытую зону, предназначенную только для двуликих?
— Непременно. Я в долгу перед ним за тебя и малыша, — накрываю маленькую ладошку, лежащую в каких-то паре сантиметров от моей руки.
Жду реакции: одернет или нет. Мы пересекаемся глазами, чуть участившееся дыхание выдает волнение, но Мия не вырывается.
— Расскажи, если несложно, и если не очень устала, о прошедших месяцах, — прошу, забирая посуду и наполняя ее вновь.
Моя пара какое-то время молчит, смотрит внимательно и проникновенно. Я уже готовлюсь извиниться и отступить, боясь, что лишком наседаю и давлю. Но малышка удивляет."
"Сделав еще пару глотков, она возвращает чашку и, устремляя взгляд в никуда, рассказывает обо всем, что произошло с момента, когда они с Чаком покинули территорию восточного предела.
Речь истинной течет, как горный ручеек, где-то быстро и отрывисто, где-то плавно и неспешно. Но, что поражает и еще больше очаровывает, это отсутствие слезливых эмоций, причитаний.
Мия рассказывает так, словно смотрит на всё со стороны. Просто выдает факт за фактом, позволяя делать выводы самим.
А еще она скрывает, как ей было сложно и временами жутко страшно, но об этом я легко догадываюсь по ее жестам: кулачкам, сжимающимся чуть сильнее необходимого, отведенным в сторону глазкам, поджавшимся в струнку губкам, углубившейся складке между бровями.