Гоняя в голове по кругу все эти мысли я сам не заметил, как слету задрал троих отморозков, вклинившись в их бестолковый строй. Пропорол когтями-кинжалами брюхо первому, вгрызся в удачно подвернувшуюся шею второго и тут же сходу, не медля ни секунды, оглушил силой альфы третьего и, отбросив последнюю жертву, разорвал его на части.
Муки совести? Нет, они меня не тревожили. Наоборот, читая всю жуть, что перетирали в своих поганых мозгах эти шакалы, я бы с удовольствием воскресил каждого из них повторно, и снова задрал.
"Остальные мерзавцы достались парням и трепыхались ненамного дольше. Ни один не выжил. Даже те двое, что бросились наутек, спасаясь бегством. Наивные слабаки, по ошибке называющие себя волками, через триста метров попали в трясину и уже не смогли выбраться. Поделом.
Правосудие свершилось.
Рыкнул Серый, отфыркиваясь и стараясь сквозь шум непрекращающегося дождя, уловить след Миры.
За каждый поступок в нашей жизни приходится отвечать. Каждый неверный шаг — это игра с огнем. И если становишься на скользкую дорожку, готовься нести ответственность, а не пытаться косить под дурака и быть при этом умнее других.
— Дэн, если это погодное мракобесие в ближайшее время не остановится, наши шансы найти волчицу скатятся до нуля.
— Знаю, Дорс. Всё знаю отлично, — перевоплотившись, со всего маха бью кулаком в дерево, отчего то надсадно скрипит, вздрагивая.
Задираю голову вверх, прикрывая глаза, и всей душой стараюсь почувствовать направление. Не запах, который мощные потоки воды давно смыли, надежно замаскировав. А именно направление, где искать мою идеальную беглянку.
Ту, чье доверие я подорвал, не восприняв серьезно её тихий шепот об истинности. Ту, которой, смеясь, предложил стать моей постельной грелкой, бесправной куклой. Ту, которой я открыто заявил, чтобы не строила песочных замков, потому что недостойна.
Ой, идиот.
Болван.
Тупой зарвавшийся волчара, искусно проученный матерью-Луной. Получивший отличный щелчок по носу, задранному слишком высоко.
Хороший урок. Показательный. Тот, что я запомню на всю оставшуюся жизнь. Потому что ни через час, ни через два, ни спустя сутки ничего не меняется.
Я не могу найти истинную, хотя, кажется, уже каждый уголок в этом чертовой лесу обследован.