А если ты вылечишься и попытаешься сделать это снова? Он их отрежет. — Он улыбается, но улыбка фальшивая, когда он выходит и закрывает за собой дверь.
Мое внимание снова переключается на Киллиана, и я сужаю глаза.
— Ублюдок. Когда ты успел взять меня в свою команду защиты?
Я виню чувство покоя, которое испытываю в его компании. Даже когда он душит меня, валит на землю и трахает как сумасшедший.
Я виню в этом больше то, что он тянет меня спать на себе после этого, или когда берет меня смотреть на светлячков, потому что знает, как много они приносят мне радости.
Не в силах игнорировать натиск чувств, бушующих в моей груди, я беру его блокнот и угольный карандаш, который Киллиан начал держать при себе, а затем сажусь в кресло напротив кровати. Я не смотрю на бумагу. Все мое внимание сосредоточено на нем, пока мои пальцы выводят строчку за строчкой, пока я не переношусь в другое пространство.
Как будто мое физическое тело перестает существовать, и я превращаюсь во взрыв эмоций, взмахов и проявлений крайне непредсказуемой музы.
Мне кажется, что от начала до конца у меня уходит всего десять минут, но когда я смотрю на время, уже два часа ночи.
Слава Богу, сегодня выходные, и завтра я смогу выспаться.
Зевнув, я раздеваюсь до трусиков. Затем я беру одну из футболок Киллиана, которая, по сути, служит мне ночной рубашкой.
Безумие, насколько это нормально и привычно, особенно когда я сравниваю это с тем, как всего несколько недель назад я была готова зарезать его до смерти.
Я проскальзываю под одеяло и замираю, когда чувствую его горячую кожу.
Я кладу голову ему на плечо и вскрикиваю, когда он полностью поворачивается в мою сторону и обхватывает меня обеими руками, а затем кладет меня на себя. Даже когда его глаза закрыты.
Наслаждение скапливается в моих трусиках, и я сжимаю бедра.
Думаю, этот ублюдок обучил меня оргазму или что-то в этом роде. Быть сверху на нем только после того, как он выебет мне мозги.
Я трусь о его полутвердую эрекцию, потом останавливаюсь.
Какого черта я делаю? Он спит, его лихорадит, а я должна отправиться в ад за это.
Заставляя себя успокоиться, я закрываю глаза и позволяю сну унести меня прочь.
* * *Стон вырывается из моего горла. За ним следует еще один.
И еще один.
О, Боже.