Прапорщик. Назад в СССР. Книга 6

Однако долг есть долг — своих не бросать. Иначе о каком боевом товариществе идёт речь? Армии, в которым солдатам и офицерам друг на друга начать, уже проиграли…

Какое-то время раненого лейтенанта все же несли на импровизированных носилках. Но это было крайне неудобно, да и со стороны наверняка выглядело подозрительно — ведь духи никогда не носили своих раненых собратьев на носилках. У них так не принято.

Эту картину вполне мог увидеть кто-нибудь из местных жителей или торговцев, многие из которых не одобряли нахождение советских войск на территории республики.

Вообще, тут сложно предугадать. Тем более, что специалиста по Афганистану среди группы не было.

На первый взгляд казалось, что это пустая земля и вокруг на многие километры никого нет. Но на самом деле это не так.

Майор Кикоть руководил лично. Можно сказать, что именно его решения определяли дальнейшую судьбу группы выживших.

Переодеться в грязную, покрытую пятнами крови одежду душманов, а свою военную форму разрезать на части и нацепить на тела врагов — заняло совсем немного времени.

И именно здесь был самый сложный момент… Конечно, идея поджигать тела душманов была воспринята остальными без всякого энтузиазма, поскольку это дико и чудовищно. Однако майор смог убедить остальных, что это нужно сделать. Да, излишне жестоко, возможно, даже неправильно. Однако, если вдуматься, то, то что творили духи с советскими солдатами, было в разы хуже. Не хотелось опускаться на такой же уровень, но особого выбора не было. Хитрость — залог успеха. И ведь сработало — никто из душманов Абдулматина, так и не догадался, почему же шурави так поступили. Решили, что это знак, мол, шурави мстят за сбитие самолёта.

А тем временем, майор Кикоть придумал очередной коварный ход."

"Проходя мимо небольшого горного кишлака, состоящего из десятка кривых домов и обнесенного шатким дувалом, на небольшой равнине, поросшей желтоватой травой, он увидел нескольких молодых пастухов. Они наверняка видели, как падал дымящийся самолёт и заметили странную группу переодетых советских офицеров, которые вели себя совсем не так, как афганцы.

Поразмыслив, Виктор Викторович отделился от группы и самостоятельно подошёл к пастухам. Определив из них самого старшего — парнишку лет пятнадцати, он отозвал его в сторонку.

Им очень повезло, что здешние местные жители больше придерживались старой системы и не склонялись на сторону оппозиции. Если, конечно, майор их правильно понял.