В американской военной форме, лежащий на носилках и без сознания. На втором фото, форму с меня уже сняли — она лежала бесформенной кучей рядом. Там же, на фото, был запечатлен лист бумаги, но что на нем, разобрать было сложно.
— И? — я посмотрел на чекиста. — На фото я, в военной форме Америки, да. Они наши враги, все так. В ходе выполнения задания государственной важности, мне пришлось замаскироваться под противника. Разведчик должен быть находчив. Вся остальная группа выглядела как отряд душманов. Это часть нашей легенды.
— Зачем ты ее надел?
— Чтобы проникнуть в логово лидера местной оппозиции, Теймураза Костолома. Знакомое имя?
— Допустим. Узнал, что было нужно?
— Да. А заодно взорвал там половину здания. На большее взрывчатки не хватило.
— М-м, ясно! — тот покачал головой, затем протянул мне бланк, в пятнах крови, который был мне хорошо знаком по той простой причине, что я сам инициировал его изготовление. Разумеется, его содержимое я тоже знал.
— А это? Английский, ты, конечно же, знаешь, да?
Я кивнул.
— Тогда ты не удивишься тому, что там написано!
— Конечно, не удивлюсь. Я видел его раньше.
— Да ладно, где? — майор пытался играть со мной в какую-то странную игру, заранее считая себя в ней победителем.
— У меня во внутреннем кармане кителя. Прихватил, когда был в штабе у американцев, на территории лагеря душманов. Там, американские военные обосновались. Документ показался мне очень интересным, вот я его и прихватил.
— Зачем?
— Да чтобы передать военной контрразведке! Информация тут ну очень интересная!
— Ах вот оно что! — поднял бровь Кикоть. — А чего же не передал?
Я не сдержался и громко рассмеялся. Затем показал ему мою же фотографию без сознания и спокойно добавил:
— Ну, наверное, потому, что здоровье не позволило! Знаете, сложно контролировать свои действия и уж тем более намерения, когда ты лежишь без сознания! Свидетелей на вертолетной площадке в Асадабаде было достаточно, в госпитале тоже подтвердят, что я четверо суток был прикован к кровати.
— Да, тут сказано про диверсию, которая была запланирована на Чернобыльской Атомной Электростанции в Украинской ССР. Двадцать шестого апреля, ночью.
— И что вы сделали, чтобы проверить эту информацию и предотвратить ее?
И вот при этих словах чекист растерялся.